Хотя, их можно понять. Достаточно небольшой пробоины и... коммунальный стальной гроб. Оно, конечно, есть заполненные водой цистерны и сжатый воздух, но этого хватит только на затопление одного отсека, да и то не каждого. Есть мощные помпы, имеется возможность продувки каждого отсека. Да, молва про подводную лодку ходила не зря.
И не зря Гошка обо всем этом промолчал с Го. Похоже, он на местном Олимпе - свой человек. Судя по рассказу, остальные члены приемочной комиссии ему в рот смотрели, хотя, если бы ему один на один втолковать, чтобы прикрыть информацию... что-то видать не сработало. Или Тавр неверно оценил раскладку сил... темное место. Наверное - убеждал не того, Или не убедил? Вон, Гошка, вроде все на собственной шкуре опробовал, а все ещё испытывает внутренний протест.
Конечно, торпедные аппараты, заряжаемые в сухом доке, или водолазами - этого конструктору ни один моряк не простит. А поди ж ты, сработало. Ведь применялись же одноразовые гранатометы. Ну, ладно, в технических вопросах он волочет не особо, медленно въезжает, иначе говоря. Зато в Гелене - неплохое место для базирования его дивизиона. В порту есть и казарма, и баня. Заводик за мысом кораблестроительный, и живет там человек, которому он обязательно отвезет бутылку самой роскошной выпивки, какую найдет, пусть даже стоить это ему будет всего его жалования. Спиртное здесь недешево - виноградников нет, а гнать самогонку особо не из чего.
И про карт-бланш Тавр его верно предупредил. С пришельцами с Земли здесь явно работают "на особицу". Аккуратно так, дают освоиться, определиться. Дожидаются собственной инициативы, а не ведут за ручку и не носятся как с писаной торбой, создавая особые условия или заповедники с повышенным комфортом. А потом... тут, похоже, с каждым по-своему. Конструктору - строить корабли по его замыслу. Моряку, пусть начинающему, - целое подразделение миноносцев.
Ну вот, тучка набежала, прохладно, однако. Пора повышаться в звании и приниматься за работу. Погода то тут, и правда, изменчива.
Убедить командование флота в необходимости придания дивизиону корабля обеспечения оказалось несложно. Трудно было получить именно то, что ему нужно. Вместительный вооруженный рудовоз с хорошим ходом и парой стотридцатимиллиметровых пушек в легких полубашнях с противоосколочным бронированием. Роту морских пехотинцев ему тоже предоставили не сразу. Неделю пришлось подождать, а потом два дня шла погрузка этого подразделения в транспорт. Строились нары, заносились бесчисленные ящики, тюки, кофры, свертки и скатки. Эти парни устраивались, словно навсегда.
Все пять миноносцев дивизиона собрались в главной базе, прошли ревизию механизмов, доработку мачт, чтобы убирались, загрузили топливо и боезапас и вышли в крейсирование. В плане похода Гошка указал направление - северо-запад. Туда и пошел.
Едва берег скрылся из виду - миноносцы прицепились на буксир за судном обеспечения и потянулись за ним в кильватер. Транспорт потерял на этом пару километров в час скорости, зато уголь экономится. Едва засвежело, с буксировкой начались проблемы. Килевая качка стала приводить к тому, что канаты меняли натяжение, возникали рывки. Малые корабли пошли своим ходом, и более к затее образования "поезда" никто не возвращался.
Вообще "утюжки" миноносцев семисотой серии к продольной, килевой, качке оказались слишком восприимчивы. Коротковаты, и никакого V-образного профиля в носовой части. Не режут они волну. Или всплывают, или вонзаются так, что рубка на треть уходит под воду. Об артиллерийских башнях и говорить нечего - до полного погружения доходит, если при шести баллах да на среднем ходу. В общем - плыть можно, идти нельзя. В шторм в море миноносцам приходится пережидать непогоду, танцуя на волне на самом малом ходу. Лучше, конечно, в гавани отсидеться, или укрыться в бухте.
При волнении в два-три балла, эти корабли никаких проблем не испытывают. Растянулись шеренгой, которую моряки именуют строем фронта и, подобно неводу пошли прочесывать пустынные просторы моря. Гошка имел целью, раскинуть этот гребешок по-возможности шире. Если считать, что с мостика миноносца обзор километров двенадцать, то при дистанции в двадцать-двадцать пять километров пять боевых корабликов и судно обеспечения могут прочесать полосу шириной около ста пятидесяти километров. Проблема заключалась в связи. Разобрать сигналы более чем с пятнадцати километров, просто немыслимо. А ночью вообще стягивались до дистанции уверенного приема светового телеграфа.
Нарочно ходили в бесперспективном районе, отрабатывая взаимодействие в простых условиях. Только раз семьсот третий, идущий крайним слева, выпустил снаряд в сторону своего единственного соседа. Сигнал сразу пошел по цепочке, которая за счет поворотов налево превратилась в разреженную кильватерную колонну, стягивающуюся к собственной голове.
Последним к цели подошел транспорт, на котором Гошка и держал свой флаг. Посреди бескрайней глади океана дрейфовало крупное грузопассажирское судно. Миноносцы взяли его в кольцо радиусом километров восемь. С семьсот третьего передали, что попыток уйти или враждебных действий обнаруженный корабль не предпринимал, назвался угольщиком, везущим, кроме основного груза и некоторое количество боеприпасов в один из портов южного полушария. Остановился для ремонта машины.
Если судить по карте - все логично. Но ведь они пришли сюда для проведения тренировки. И Гошка послал для досмотра всю роту морпехов на двух паровых катерах.
***
Досмотровая партия вернулась нескоро. Долго работали. Однако явных признаков причастности судна к рейдерской деятельности обнаружить не удалось. Полуразобранная правая машина мотивирует длительную стоянку, оружие - пистолеты у офицеров и небольшой арсенал в капитанском сейфе - обычная практика. Груз - партия стопятидесятимиллиметровых снарядов, перевозимых, согласно документам, из франского порта Сель в одно из урмских княжеств. И уголь, следующий туда же из джаппы.
Пароход приписан к порту Дикс, это на Талонском материке, что принадлежит испам. Экипаж - полный интернационал. Но кое-что настораживает. Цистерны с пресной водой - огромны. Запасы провизии -экипажу на год. И груз уж очень подходящий для случайно наткнувшихся на это судно риканских рейдеров.
Опять же, посреди моря мест, пригодных для якорной стоянки встречается немного. Как-то уж очень удачно на этом пароходе машина сломалась. Нет, угольщик в дрейфе, якоря подняты, только произошло это недавно. Цепи еще имеют следы влаги. И еще морпехи отметили какую-то обжитость, благоустроенность, с которой размещен экипаж. И очень большой запас запчастей в хозяйстве духа, как моряки нередко зовут главного механика.
В общем, все косвенные признаки указывают на то, что тут сильно пахнет базой снабжения для рейдеров. Гошка даже слегка прибалдел от такого явственного аромата удачи. Он то считал, что вольные охотники ни в каких базах не нуждаются, в порты не заходят и кормятся ограблением добычи, черпая на захваченных судах топливо и иные припасы. Интересно, чего он не учел?
И надо решаться на какие-то действия. Если формально, по инструкции, то никаких претензий к пароходику предъявить нельзя. Отпускать его придется. Вернее, оставлять, поскольку в помощи он явно не нуждается. Просигналил миноносцам, чтобы подходили к транспорту грузиться углем, и распорядился делать это без спешки. Так что ночь встретили в видимости "подозреваемого", а на рассвете уже находились на позиции ожидания, нарезая круги за пределами видимости "ремонтирующегося" торговца. Оцепление, конечно, получилось редким. Пять миноносцев и транспорт крутили бесконечную карусель на экономичном ходу, стараясь придерживаться заранее составленного графика. Солнышко изредка показывалось в просветах между облаками, так что с ориентацией дела обстояли более-менее сносно. Другое дело, что ни миноносцы, ни транспорт друг друга не видели. Даже насчет ракет не было уверенности, что их удастся разглядеть. А проверять боязно. Выдавать себя не хочется. Ну, может быть, выстрелом за горизонт удастся подать сигнал в расчете на то, что звук обогнет выпуклую поверхность моря, как это удалось проделать накануне.