- Корабли к бою и походу изготовлены. Раненые перевязаны, убитых нет. Четверо оставлены в лазарете. Поправятся. Убыль восполнена из экипажа лихтеровоза. Повреждения устранены. - Опять начальник оперативного отдела. Добрая весть.
О том, что его считают "счастливым" командиром, Гошка, конечно знал. Ни одного убитого под его командованием. Особенно удивлялся после бухты Канопус. Отыскать и поднять из воды тридцать аквалангистов на отрезке в десять километров во тьме ночной. Правда, эта самая Ви объяснила тогда, что деда всегда собирает всех. И всегда возвращается.
Деда - это старшина Гудков. Командир второго парового катера. Ему за шестьдесят, крепости телесной нет - сухонький такой старикашка и язвительный - а бодрости и смекалки на семерых. Как уж он тут числится, на каких должностях-окладах, неведомо. Но ротный его ценит и бережет.
- Вернулся катер с дальнего конца основного фарватера. Минная постановка проведена. - Доложили с мостика. И словно подтверждая правдивость сообщения, докатился ослабленный расстоянием звук взрыва. Гошка скосил глаза на карту. По всему получается, один из тяжелых крейсеров попытался с противоположного конца до них добраться. Пока противник несет потери - это хорошо. Он тоже не лыком шит. Миноносцы и вооруженный транспорт поставил так, чтобы если кто попытается забраться в архипелаг малыми проливами, то нарвется на засаду. И наблюдательные посты просматривают все направления. Докладывают, что количество риканских боевых кораблей вокруг группы островов продолжает увеличиваться.
А народу в салоне лихтеровоза прибывает. Командиры кораблей собрались. Трескают гороховый концентрат с цыплячьей тушенкой, который котелок за котелком подтаскивает Виола. Флагманские специалисты подтянулись, ротный морпехов. Поглядывают на фишки, что передвигает по карте архипелага начальник оперативного отдела. Переговариваются.
- Вот этого бы торпедой взять. Только не подойти со стороны берега. Мелко совсем.
- А сюда боевой пловец заряд поставит, и сюда тоже без проблем.
- Этого можно артиллерией накрыть через мыс, навесным огнем. Вот в это место корректировщиков нужно высадить.
- Смотри, как легкий крейсер подставился. Если бы вдоль лощинки протащить пару пушечек, да на прямую наводку выкатить....
Ясное дело, адреналин еще не рассосался. Навтыкали риканам, ноги унесли. И командир такой, что сами себе завидуют.
Гошка никак не выразил соображений, опустивших его самооценку ниже плинтуса. В мешке они сидят. И на ткань этого мешка накладываются все новые и новые слои. Осердил он супостата, и напугал так, что сейчас сюда наверняка стягивается весь флот. От такой паники чужой командир запросто позатыкает все проливы, затопив там сухогрузы, а потом главным калибром самых могучих кораблей перепашет все подряд. Дорого, но со страху, и под нажимом сверху - сойдет за великую победу. Даже понаграждают кучу народу.
Однако для этого придется подтянуть линкоры. Там пушки самые-самые. Несколько дней у него есть. Сейчас, если он не ошибается, в ближайшей окрестности только два ствола калибром триста миллиметров. Ведь два из трех тяжелых крейсеров явно буксируют в сторону доков. Хотя, он не успел посчитать, сколько на них башен, и сколько стволов в каждой. Кстати, компот уже выпит, и народ как-то поутих, глядя на его кислую мину.
Гошка вымученно улыбнулся.
- Все понять не могу, почему комендоры с этих шустрых миноносцев, что за нами увязались, такие мазилы, как на подбор. - Гошка сфокусировал взгляд на командире семьсот первого.
- Так, Кукса, ты же сам нас надоумил отодвигать корпус синхронным отклонением руля и успокоителя качки. Только борт противнику не показывай, да не ленись. Кстати, если рулем дать чуть резче, нос поворачивается в сторону, противоположную сдвигу, и наводчики берут поправку не туда. Опять же наклон корпуса небольшой выходит не в сторону сдвига, а наоборот.
- Да уж, жульство у нас вышло с этими миноносцами. - Вступил в разговор командир семьсот четвертого. - Когда бы не спешка, кормили бы рыб наши преследователи.
Настрой боевой. Не стоит его менять. Гошка прокашлялся.
- Господа офицеры! - Взгляд в сторону Виолы. - И курсанты! Противник стягивает сюда все, чем располагает. О лучшем невозможно и мечтать. Наша задача никого не отпустить. Нам не следует более пугать неприятеля. Работаем на уничтожение. Отсюда вопрос. Сколько человек нужно, чтобы дотащить заправленную торпеду вот в это место? Погрузить в воду, направить на этот эскорт и привести в движение.
Каким количеством мин с часовыми механизмами мы обладаем? Имею ввиду, для действий боевых пловцов.
Флагманского артиллериста прошу проработать вариант обстрела вот этого легкого крейсера, - тычок в карту, - навесом через северо-западную оконечность этого островка.
Предупреждаю. Разом мы всех не перетопим. Выбиваем последовательно, по мере поступления. И, кстати, как бы нам пушки на высотку затащить. Так, чтобы их не враз с землей смешали. У супостата стволов, как блох у Шарика.
Еще одно замечание. Боеприпасов у нас много. Но на всю эту армаду может не хватить, если будем ими бездумно швыряться. Речь не о жесткой экономии, но лишних трат лучше избегать.
Настроение сразу сделалось конструктивным. Офицеры заговорили, общий гомон разбился на групповые дискуссии, а начальник оперативного отдела принялся вытаскивать из коробочки новые фишки. Это хорошо. А если удастся оттянуть на себя новейшие риканские дредноуты, совсем замечательно. Очередной караван с рудным концентратом от островной цепи Эспандер, который вскоре предстоит проводить имперцам, очень выиграет, если рикане отвлекутся на проблемы у своих берегов.
Ночка выдалась бурная. Матросы шлюпкой отбуксировали торпеду по северо-восточному проливу почти до выхода в открытое море. Потом руками вплавь провели ее между песчаных островков, и дождавшись, когда крейсирующий вдоль берега эскорт пройдет в нужном месте, привели в действие винты. Если не считать отсутствия торпедного аппарата конфигурация была хрестоматийной. Попали. Потопили.
Самоуверенно вставший на якорь в трех километрах от берега средний крейсер изящно отправили на дно боевые пловцы. Ви набила какой-то гремучей пастой несколько пожарных рукавов и возглавила пятерку бойцов-аквалангистов, взявших их на буксир. Волнение и темнота маскировали пузырьки воздуха, отмечающие неблизкий путь группы. Результат превзошел все ожидания. Стоял корабль, и вдруг ушел под воду. Чуть вперед кормой и буквально за пару минут. Потом еще больше часа все волновались за исполнителей. Вернулись, однако.
Транспорт подстерег в северо-западном проливе пару миноносцев, пытавшихся проникнуть в архипелаг под покровом темноты. Ситуация отличалась от обстрела, под который попал Гошка на семьсот втором в гряде Гунька только тем, что тьма была не кромешной, и комендоры видели цели. Утопили обоих. Маленьким корабликам оказалось достаточно по полудюжине стотридцатимиллиметровых фугасных снарядов.
Миноносец с бортовым номером семьсот три артиллерийским огнем отогнал неопознанный корабль в соседнем проливе. Попал, и много раз. Но торпеду в тесном месте выпустить было неудобно.
Противник высадил десант на два южных острова. Это была самая плохая новость за ночь. Морпехи выставили секреты для наблюдения за ними, но достойное противодействие этой угрозе организовать было непросто. В роте меньше сотни бойцов. Если рикане подвезут серьезные армейские силы, да с артиллерией, имперцам не поздоровится.
Еще морпехи расстреляли пять разведгрупп, пытавшихся высадиться на острова. Оставалось надеяться, что обнаружили все попытки, иначе совсем нехорошо.
Обстрел одного из кораблей ближайшего окружения навесным огнем через мыс решили не проводить. Отпугнуть можно, и все. Жаль снарядов. Зато из трюма извлекли целых четыре горных пушки франского производства. Короткие тонкостенные стволы с пологими нарезами, ослабленный заряд, и снаряды только осколочные. Калибр невелик - семьдесят пять миллиметров. Зато удобно переносить. Правда лафеты из "грязного алюминия" доверия не вызывали. Чистый алюминий в промышленных масштабах здесь получать не умеют, соответственно и сплавы с заранее известными свойствами недоступны. Зато отливки из этого металла с неизвлеченными до конца примесями часто используют в местах, где особая прочность не нужна. И с чего это франские конструкторы решили, что лафет можно делать слабым?