— Трос, распорядись о том, чтобы меня доставили к эскадре на гидроплане. Надо бы потолковать с командованием противника. Ума не приложу, как обеспечить приемлемые условия такому количеству пленных.
С крыла самолёта, покачивающегося на поплавках, спокойно переступил на корму подошедшей шлюпки. Трап для него спустили парадный, а на палубе встретили торжественно, сложив к ногам прибывшего кортики. Знать такой у них обычай. Не переступать же через такое великолепие. Тут любой растеряется. Знал бы — прихватил бы с собой мешок. Да вообще, кто знает, как тут положено с такими символами обращаться? И он по-нидерски ни в зуб ногой. Да и риканский его — не в самом изысканном состоянии.
— Здраствуйте, — заговорил он прямо по рысски, — ваши кортики чудесны, но совершенно не подходят к стилю моего мундира. Пожалуйста, оставьте их себе, не откажите в любезности.
Заговорил переводчик, горка холодного оружия из-под ног была убрана. Потом человек в самом роскошном мундире представился через того же толмача. Гошка назвал своё имя, вызвавшее среди офицеров некоторый обмен короткими фразами, среди которых ухо уловило что-то вроде: «Каксн масоруп».
Потом была чашечка душистого кофе в адмиральском салоне, и точка на карте — рысский порт Николаев, куда следовало добраться эскадре и представиться местному околоточному по поводу сдачи в плен. Потом адмирал уложил Гошку на лопатки неожиданным вопросом.
— Не позволит ли «каспатин» командор уведомить друзей командующего о произошедшем с ним, адмиралом, «сатрутнении», и рекомендовать вышеозначенным друзьям тот же порт для встречи и хорошего разговора. — Переводчик не отличался ни правильным произношением, ни грамотностью в рысском.
— Извольте, господин командующий. Как Вам будет удобней. А мне пора откланяться. Супруга бывает недовольна, когда я опаздываю к ужину.
Гидроплан долго натужно разгонялся, пока смог разорвать контакт с водной стихией. Когда поднялись метров на двадцать, стало видно, что несколько эсминцев удаляются. Далеко, силуэты сливаются в сгущающихся сумерках, определённо не разглядеть — то ли два, то ли три. А Гошке оставалось только сожалеть о собственной бестолковости — сунуться на вражеский флагман без знания языка и собственного переводчика! Это характеризует его как неординарного флотоводца. Бестолкового, безответственного, лишённого не только умения, но и желания думать.
Где-то шла война. Сходились колонны линкоров, гремели артиллерийские залпы. А Коктебельское сидение первой в истории планеты боеспособной авиагруппы продолжалось. Уже третий месяц ничего примечательного разведка обнаружить не могла. На триста километров в округе торговцы и пакетботы спокойно шли своим курсом и рыбачили рыбаки. Трижды замечали бегущий по своим посыльным делам рысский миноносец.
Меняли наблюдателей на дальних постах, изредка самолёты совершали посадки на удалённых аэродромах. Проверить, всё ли в порядке. Депеш из штаба не поступало, крейсерская группа не приходила, а в газетах, доставлявшихся, как и раньше, дважды в неделю, о военных действиях сообщалось скупо. Сухопутные бои на гряде Буллет, соприкосновение броненосных эскадр в Лемюэлевом проливе — множественные повреждения с обеих сторон, потопленных кораблей нет. Оставалось гадать, глядя на карту и вспоминая, что было ему известно о составах флотов. И еще гадать можно было о поведении нидеров, получивших первый опыт воздействия противной авиации на походный ордер колонны транспортов.
Нет сомнений, что выполнять боевую задачу они перестали. Не обнаружила их Гошкина разведка в направлении первоначальной цели похода. Интересно, куда они девались? В Николаев, или домой? Но этот вопрос, всё-таки, скорее теоретический. В той зоне, до которой он смог дотянуться, выполняя приказ о сидении на месте, противник ничего сделать не смог. Даже мимо пробежать.
Зима уже перевалила за средину. С неделю лежал снежок. Случались штормы, однако чаще всего шли дожди. Мелкие, редкие, нудные. Давным-давно вернулся из штаба флота нарочный, отправленный рейсовым пакетботом с отчетом о боевом соприкосновении с неприятелем. Главным содержанием привезенной им инструкции было: «Продолжать боевое дежурство в контролируемом районе». Складывалось впечатление, что Гошку просто не пускают в дело. Как Мулю Геринга. Берегут для употребления в качестве… а Ри пополнела в талии. И давно уже не летает.