Риттер, брошенный, увлёкшимся пневматикой Гошкой, познакомился со скучающим на каникулах старшеклассником, который интересовался физикой, потом ещё несколько подростков и девушек стали принимать участие в его работах. А, поскольку ожидание рядом с качающимся маятником — дело скучное, началась болтовня. И почему-то всё больше о классической механике. То разбирают приколы осциллятора, то — решение внешне нерешаемых задач с использованием законов сохранения. Законы Кеплера и фокусы, связанные с фазовыми переходами.
Всё-таки в Метлахе учат на совесть. И парень этот — человек увлечённый. Команда вокруг него сбилась в два счёта. Как-то вспомнился Трос и его бесшабашные летуны.
Что забавно, юные дарования мимо пневматических часов тоже не прошли. Мешали безумно. Ну кто же обрадуется вопросу, заданному в момент, когда идёт коммутация цепи сброса минут. Это в процессе поиска нитки резьбы свободно лежащего в отверстии очень короткого винта с прямым шлицом посредством длинной, просунутой между трубок отвёртки, зажатой в левой руке. Однако и цыкать зубом в сторону человека, жаждущего знания, дело недостойное.
Взял себя за шкирку, встряхнулся, и прочитал коротенькую лекцию о самых общих принципах выполнения математических вычислений с помощью технических средств. Аудитория потребовала продолжения.
Дал понятие двоичного исчисления и разобрал примеры арифметических операций при таком способе выражения чисел. После чего понял — попал он крепко. Нет, увлеклись только пятеро. Но как увлеклись! Они сделают из него форшмак, если он от них хоть что-то утаит. Каждое утро было выходом на эшафот после бессонной ночи. Ночная заготовка выслушивалась аудиторией благосклонно. А потом Гошку спрашивали. Ёлки, это не дети, а чистые мучители. Иезуиты, хотя он и не был с ними лично знаком, представлялись ему необыкновенно милостивыми созданиями. Добряками.
Мозги прочищает, бодрит. Кто это такие слова говорил? Кажется Ри про школу для задумчивых девочек. Но он то — не девочка. И задумчивость как бы не его черта. Снова брал себя в руки и тащился туда, где от него будут домогаться того, что он планировал выучить за последние несколько дней до экзамена, на который так и не явился.
Запустить пневматические часы удалось только к концу лета. К этому моменту стало окончательно понятно, что тактовая частота должна быть ровно два Герца, тогда всё устойчиво срабатывает без пропусков или отставаний. Удалось отработать синхронный и асинхронный счётчики, отладить работу регистров и отмакетировать простейшие арифметические преобразования.
А потом дети вернулись в школу. В лаборатории стало пусто и Гошка с Риттером заскучали. Ненадолго. После занятий добровольные помощники, как ни в чём не бывало, снова заняли места за верстаками и столиками.
— Я же тебе говорила, что триггер — это система со стопроцентной обратной связью, — говорит одна из девушек коренастому парню. А Гошка точно помнит, что о понятии обратной связи, и тем более, её глубины, он со своими ассистентами не разговаривал. Интересненько.
— Тина, откуда ты знаешь про обратные связи?
— У нас в этом учебном году началась теория управления. Я учебник, как обычно, прочитала, там про это объясняется.
— А можно мне его полистать? Я ведь чужой в этом мире, в ваших школах не бывал. — Гошке не на шутку интересно.
— Вот, — девушка достала из сумки неновую книжку в добротном переплёте.
Ну-ка, ну-ка! Схемы, формулы. Математика конечно примитивнейшая, но всё по-честному. Сначала — простая феодальная пирамидка. Рядом расчет распределения ресурсов по ступенькам иерархии, анализ устойчивости к внешним воздействиям, способности к развитию. Конечно, много беллетристики, но главное — модель-то идеальная.
Ага, следующая глава посвящена воздействию на этот вариант общества духовенства. Система стала прочней и устойчивей, однако технический прогресс идёт более скромными темпами. А вот к модели добавляется купеческое сословие, потом города с ремесленным населением. Стройная система связей усложняется, на схеме появляются петли, хитрые разветвления.
— Ну что, Кукса, часики-то наши — детская игрушка по сравнению с устройством человеческого общества, — на лице Тины нет ехидства, но тот факт, что «научный руководитель» несколько часов погружен в изучение первых страниц школьного учебника, побуждает её к комментарию. Вообще-то тот факт, что народ в Империи сплошь неплохо образован, Гошку не удивлял. А тут вдруг, будто прозрение пришло. Ведь он на Земле учился в школе, потом в институте. Круг общения у него был, в основном, из людей, тянущихся к знаниям. Ну, или, на худой конец, из таких, в кого эти знания заталкивали всеми мыслимыми способами.