При этих словах с характерным чвакающим звуком на стол упали новые капли соуса.
- А сколько вообще этих точек?
- Я не знаю. Думаю, что, возможно, не больше четырех. Но, если и существуют еще, найти их нам все не удастся. И уж тем более, понять. Это ясно потому как, мы застряли уже на четвертой.
- Ну, ладно, так в чем суть? Как ты собрался откатывать мир до заводских настроек?
- В момент невероятной активности звезд ткань реального времени перестает быть,- Фабиан запнулся, подбирая слово,- такой непреклонной.
- То есть можно отправиться назад во времени?
- Ну, и само время, можно сказать, что это просто система измерения. Как длина и ширина. Просто по длине и ширине мы умеем ходить взад и вперед, а по времени – нет.
- Ясно,- проговорил Энди и уставился на свой наполовину съеденный сэндвич, и на капли, выпавшие из него. Он вдруг представил, достаточно ярко представил, как кусая сэндвич, сможет всосать соус обратно. Но тут же решил, что этого не сможет произойти никогда.
Он опустил сэндвич на стол, и промокнул им сырную лужицу. Таким образом это стало возможно. И на него нахлынули еще недавно бушевавшие чувства. И путешествие во времени, которое предлагал ему Фабиан, выглядело не настолько уж и бредовым. Не бесполезным, в его случае не бесполезным. Так правильнее было сказать.
- То есть, ты хочешь сказать, что из вот этой самой точки, этой, как ты там говоришь, Четвертой Крепости, можно метнуться, скажем, на месяц или два обратно во времени?
- Я предлагаю метнуться на несколько тысяч лет, что там месяц или два.
- Ну, ты, Фа Диез! Я в деле!
Фабиан с некоторым подозрением посмотрел на Энди.
- Только у нас ничего не выйдет, если мы будем разные цели преследовать. Я понимаю, почему ты так легко согласился. Ты решил откатить историю твоего дяди и Рагнарека. У капитана поначалу, тоже были свои желания,- довольно жестко проговорил Фа.
- Давай, для начала, сделаем что-то,- оборвал его Энди,- а там посмотрим. У этой теории вообще, много косяков. К примеру, отчего ты решил, что Бог, вдыхая в эту вот Вселенную, чего-то иного хотел? А с другой стороны, все то, что ты неправильным развитием посчитал, войны и все такое, помогло огромной куче народа прокачаться! К примеру, успешные полководцы твои откаты, возможно, не одобрили бы. А певцы и стихоплеты, что те баталии воспели? Они свою собственную славу и свой рейтинг на этом сделали. Я уже молчу о торгашах оружием.
- Мы не в ту сторону пошли.
- Да-да, я понял. Короче, твоя доска, твои фигуры, тебе и замки расставлять. Говори, что делать надо.
На обратной стороне
Четыре
Так они прошли довольно долгий путь. Старик оказался легкой ношей. Но здесь Сайрес отметил одну странность. Как только он сворачивал с намеченной его следопытом тропы, вес его словно увеличивался. Кенворд попробовал об этом спросить, но старик лишь в ответ довольно хмыкнул.
- Я же должен тебя, такого необузданного быка, как-то сдерживать. Даже когда меня укачает на твоей потной шее, и я усну. Ты главное, не упади со страху, когда в моем чутком сне, я вдруг решу немного пернуть.
Старик заржал, и его, пускай и щуплое тельце, но смогло свою вибрацию смеха Сайресу передать.
И, так или иначе, часа через три они вышли к реке. И путь им преградили солдаты. Достаточно хорошо экипированные, вооруженные мечами и длинными копьями. Отряд явно был способен разогнать небольшую армию. И затем ее остатки загнать в растущую вдоль берега крапиву. И держать там, пока, как выразился старик, их голые задницы не полопаются от волдырей. Всех остальных же, они легко смогут утопить в реке. И они, снова по словам старика, эти черти дьявола, охраняли единственную переправу через реку.
- Это солдаты Харона. Их усилили,- снова проговорил прямо в ухо Сайресу старик,- и сделали это недавно. Молния меня порази, если не поджидают они кого-то конкретного. Иди так же, как шел до этого. Ничего в своем поведении не меняй. Запомни, весь разговор с ними – это просто сценарий. И я его беру на себя.
- А ты мог бы об этом сказать заранее. Чтоб я, хотя бы запомнил, как я вел себя до этого,- проговорил Сайрес, уже мечтая старика с себя сбросить. Шея его уже просто от его тощего зада зудела.