- Да все, что с тобой связано, просто пошло не так! Тебя мамка-то как родила? Ты тоже вышел как-то не так?
- Эй-эй, дед, ты полегче,- попробовал успокоить старика Кенворд,- ты просто объясни, что значит, это «не так»?
Но старик не ответил. Он посмотрел несколько отстраненно на дыру, что теперь сияла вместо камня. Даже не стал заглядывать туда внутрь. И тихо ответил:
- Такого не происходило еще ни разу.
На обратной стороне
Восемь
- Ни разочка! Ты понял? Уяснил?- воскликнул дед.
И Сайрес отвернулся от него. Его уже это все изрядно поддостало. Он посмотрел на порезанную ладонь, из которой все еще сочилась кровь.
- А чего ладонь-то всегда резать?
- А что тебе резать надо было, задницу, что ли? Тогда бы камень не просто провалился. Скорее всего, он бы тогда взорвался!
- А как мне меч теперь держать?
- Меч тебе держать? Да тебе меч солдатам следовало отдать, в уплату за переправу. А в руки деревянную палку взять. С кем угодно побился б об заклад, ты бы никакой разницы не заметил!
Старик вдруг посмотрел на Сайреса с таким видом понимания, что тому стало не по себе.
- Вот дьявол,- проговорил он.
И отправился по зеленому ковру обратно. Обратно вниз. Прочь с вершины горы.
- Ни камня, ни монет,- тихо уронил он.
Штурм Четвертой крепости. Космос
Один
- Самое важное здесь – поймать поток и сохранить равновесие. Чтобы его удержать.
Фабиан быстрым шагом повел Энди в правый смотровой зал. В тот, в котором стояла стеклянная пушка.
- Спорить не стану. Мне очень важно поток твоих мыслей поймать, а потом в обморок не упасть. Предчувствую, что дело здесь тем еще ракетным топливом пахнет.
Фа остановился. Затем посмотрел на свою покалеченную руку. И произнес:
- Здесь не до шуток, Энди. Крепость неподвижна. Относительно неподвижна. Тогда, как Вселенная, которая …,- он запнулся.
И Ларок его поправил:
- Которая к ней приделана, это насколько я правильно твою теорию понял.
- Будем так считать,- проговорил Фабиан,- так вот, когда усилится поток, ткань Вселенной начнет бросать в стороны с удвоенной, или утроенной силой. Она как бы разрывается в этот момент, чтобы в свое растущее полотно вставить новый фрагмент. И нам эту входящую энергию потребуется удерживать постоянной и без прерываний.
- Ладно. Ты скажи, что произойдет, если это нам не удастся. Это, чтоб я понимал до конца, на что подписался.
- Нас выбросит отсюда, куда-то в середину, в глубину космоса.
- Не так и страшно, верно? Потом прилетим обратно.
- Не страшно, если только в какое-нибудь космическое тело с предельной скоростью не врежемся. Или …,- Фабиан запнулся снова.
- Или?- вопросительно уставился на него Энди.
- Или нас выбросит за ткань Вселенной.
- Ладно,- сказал Энди, и тоже посмотрел на покалеченную руку Фабиана, и сам не понимал, с надеждой или грустью,- вы же это проделывали уже? И с командой и ты сам?
Фа быстро зашагал дальше.
- Да, техник нашего капитана сконструировал прекрасный аппарат. Пушка, конечно, не его изобретение, но вот лафет его,- ответил он с солидной долей гордости, как показалось Энди.
Штурм Четвертой крепости. Космос
Два
Длинная, то ли стеклянная, то ли хрустальная труба все также нацеливала свой единственный глаз сквозь самый большой прямоугольный иллюминатор правого обзорного зала этого боевого корабля на темную планету. Одной трубе было известно, что она там решила рассмотреть. Ей и теперь, как оказалось, Фабиану.
Фа зашел в зал. Все тем же быстрым шагом прошел к этой прозрачной пушке. Провел здоровой рукой по полированной поверхности. И вслед движению руки в глубине нее забегали огни.
- О, как! А у меня так не получалось,- проговорил Энди свой опыт с этим орудием вспоминая. Он пытался подобие этой внезапно им обретенной бравады поддерживать. Хотя понимал, что нервничает все больше. Конечно, из-за странности разворачивающихся и предстоящих событий. Но в большей мере, из-за растущей с силой юпитерианского торнадо надежды, зерно которой в его душу заронил Фабиан. Всего несколько минут назад заронил. Но теперь внутри него была уже буря. Подобно которой, внутри него не разворачивалась ни разу. Если бы, хотя бы тень ее пробежала в то время, когда он сидел в каюте на Рагнареке, под теплым крылышком дяди, она разорвала бы его ко всем космическим чертям. И вместе с ним и его дневник, который из рук тогда он не выпускал.