Старик ковылял к нему по тропе, а за ним лежала деревня. Казалось, что в течение одного последнего мгновения она вымерла вдруг. Ни людей, ни зверей, и даже ни дверь, ни ставень не гремели. И даже трава на берегу реки уже не хотела шелохнуться.
- Старейшина пожелал нам счастливого пути,- ответил дед на немой вопрос Кенворда.
- А чего так?
- У них, просто, не в чести те, кто самых сильных парней их обижает,- он покосился на возвышавшегося над ним Кенворда, и добавил,- я тоже, кстати, нахожу твою победу странной.
- Слышишь, дед!- с твоей стороны, вообще-то, была подстава. Я выгреб так, как мог. И ты мне сейчас, какие-то обвинения предъявляешь?
- А что ты сделаешь мне? Отлупишь своей кольчугой деревянной? Ты молодец, не спорю я. Да и я время не зря провел.
И он достал небольшой мешочек, и позвенел монетами, которые лежали в нем.
- Думаю, на переправу теперь нам хватит,- старик покосился на деревню, и добавил,- вот только я голодный, как лысый дьявол. Но чего-то деревенщина боится эта.
- Чего?
- Того, как ты победил.
На обратной стороне
Четырнадцать
Путь их теперь проходил по узкой полосе. С одной стороны текла река, с другой пейзаж обрамляли горы. А шли они по мягкой, свежей, приятно пахнущей траве. Синее солнце уже поднялось, и играло теперь в реке. Роняло свои лучи в ее неровную волнующуюся гладь, разбивало их об нее, и бросало блики путникам в глаза. Желая не то своими красками заворожить, не то просто ослепить.
Они не успели толком покинуть окрестности деревни, как увидели стоявшую прямо на их тропе черную фигуру. Какой-то явно женский персонаж, с ног до головы облаченный в черные одежды возвышался прямо на их пути. И не смотря на относительно спокойное поведение ветра, даже можно было сказать, штиль, облачение черной леди развивалось, будто в ураган. Выглядело это так, словно виделась и пребывала она здесь, но жила на самом деле совсем в другой реальности. Там, где бушевали бури.
Старик замедлил свое движение, и Кенворд вопросительно глянул на него. Эйфория победы его не покинула до конца, и всяких опасений он не разделял.
- Никак ведьма,- тихо проговорил старик, и сплюнул.
- Ведьма?- Сайрес тоже замедлился и внимательно к фигуре присмотрелся,- обойти, может? Если ты боишься.
- Боюсь?- ответил старик,- ведьму не опасается только дурак.
- Это ты на меня намекаешь?- спросил Кенворд.
- А, прости, ты теперь сильный дурак. Обойти ее? И как ты это хочешь сделать? По воде пойти или на скалу отвесную забраться? Деревню мы прошли, да и ни один житель нам не одолжит ни лодку, ни весло, ни даже веревку, чтоб повеситься. По ходу песни, нам с ней придется пообщаться,- проговорил старик, и снова сплюнул.
А она все также, не шелохнувшись, стояла, и поджидала, пока Сайрес и старик к ней подойдут. Она знала, что так и будет.
- Светлых дней тебе, приятных ночей, добрая женщина,- сказал старик, когда они подошли к ней, уже практически вплотную.
Но эта женщина, которая вне всяких сомнений, довольно страшноватой ведьмой и оказалась, не ответила ничего. Более того, даже на путников и не взглянула. В обычном понимании взгляда, смотреть ей было и нечем. Два разреза для глаз у нее, конечно, были. Но зрачки, белки, хрусталики и стекловидное тело, отсутствовали полностью. Вместо них вылетали такие же черные и так же яростно двигающиеся, как и ее одежда, языки черного пламени. Они скользнули по Сайресу так, словно облизали его. Отчего он задрожал. Облизали, и тут же вернулись обратно, в пустующие глазницы. Так она, стало быть, их и осмотрела. И увидела. Потому как, тут же ответила.
- Под тем деревом они закопали колдуна. Похоронили кузнеца-колдуна. Ты,- черные языки снова полизали Сайреса, но уже на расстоянии, за что он был очень благодарен,- ты пробудил его дух.
- Да,- тихо выдохнул старик,- такова была удача.
Ведьма тут же стрельнула пламенем в сторону деда, и растянула свою такую же черную, как и взгляд, улыбку.
- Удача?! Дар вселенной, полученный взаймы – вот, что есть удача. Кому-то было нужно, значит, чтоб ты его получил. Но что потребуют взамен?
Она расхохоталась и, войдя с каким-то, только ей видимым торнадо в резонанс, исчезла.
Штурм Четвертой крепости. Космос
Пять
Пламя, выпущенное звездами, еще некоторое время до корабля долетало. И огненные языки, словно облизывали его корпус, вопрошая: