Но, вместе с тем, было и чувство, что он не проваливался, а, наоборот, на какую-то невидимую надстройку или ступеньку наступил.
Мозг Энди просто от полученных данных взорвался, и решил ногам вовсе в силе отказать. И младший Ларок повалился на пол обзорного зала. Прямо у затихшего лафета пушки.
Пока он падал, во все глаза смотрел, пытаясь понять, что на самом деле происходило. Но лучше б не смотрел. Увиденное его воображение просто поразило, а разум, можно сказать, пускай временно, но убило.
Золотистый шлейф, источником которому была его кровь, оказался вдруг повсюду. И напоминал собой нейронные сплетения внутри мозга. И сплетения заполнили собой все пространство зала. Они светились, собирались в узлы, играли, то усиливая свою интенсивность, то приглушая, но потом медленно стали обретать формы. Обзорный зал вдруг наполнили фигуры. Или даже люди. Одни были в комбезах, другие в скафандрах. Кто-то бежал, просто пролетая над распластавшимся на полу Энди, к висевшим космическим картам, кто-то из этого зала в рубку нырял, а кто-то, настраивая приборы, с хрустальной пушкой возился.
В одной фигуре Энди узнал и Фабиана. Потом увидел высокого аккуратного человека в форме капитана.
Дальше Энди это представление разглядывать не мог. Он вскочил, побежал прочь из зала. Но всего несколько шагов до кают-компании не добежав, рухнул на пол, потеряв сознание.
Штурм Четвертой крепости. Космос
Девять
И снова Энди пришлось приходить в себя. На этот раз он не пускал мыльных пузырей. Но лежал на полу в луже собственных соплей. И, судя по всему, пока был в отключке, он плакал. Лицо было мокрым, ворот комбеза был мокрым, и также правый рукав. Им, очевидно, Энди во сне промакивал слезы. Правая рука лежала под головой. И до ощущения дерева затерпла.
В таком положении, в таком состоянии младший Ларок и открыл глаза.
Но свет не ударил больно. Не ударил вообще. Хотя Энди и поморщился. Выходит, на всякий случай. Вокруг было темно. И только мигал аварийный датчик. Сигнализировал о какой-то внештатной ситуации. Возможно, о поломке.
Энди приподнялся и сел. И тут же вздрогнул. Вспомнил о летавших людях, подсвеченных золотым свечением. Но их не было. Он их не видел. От резкого движения и от испуга застучало в висках и затылке. Он снова зажмурился, уже от боли. Затем, ее претерпев, проговорил:
- Компьютер.
Голос оказался хриплым и Энди сам же его не узнал.
- Да, Энди,- прозвучал ответ,- ты проспал двое суток. Сорок девять часов, если быть точным. Потому не удивляйся в неадекватном функционировании твоего голосового аппарата. Это временное неудобство. Тебе следует прокашляться.
И Энди прокашлялся. И снова поморщился. В голове снова запульсировала боль.
- Черт,- проговорил он, но власть над голосом он все же возвращал, и снова позвал,- компьютер.
- Да, Энди.
- Есть кто-нибудь еще на борту?
И ответ его шокировал и огорчил. Огорчил еще больше, если б робот просто ему ответил «нет».
Штурм Четвертой крепости. Космос
Десять
Голова Энди, действительно, болела. Да, что болела, она разламывалась от боли. Он никогда столько в себя алкоголя до этого не заливал. Так что, в некотором смысле, он получил перегрузку. В медицинском смысле, просто отравился. Ему бы бежать к капсуле реабилитации, о которой говорил Фабиан. По его словам она спасала от похмелья. Но он совсем в другую сторону бежал. По всей видимости, в ту, что сулила переломы. И посреди этого пути он то и дело хватался за стены. И дважды падал на колени, чтобы удобнее было выворачиваться наизнанку. В третий раз он не успел упасть, и его вывернуло на стену. И Энди тут же вспомнил о дяде. Расс его бы заставил подобное произведение слизать.
- Стайлекс втянет влагу, но пятна! Останется вонь!