Она вдохнула.
- Граждане, только что из главной башни нашего города, из Мэйн-Тауэр, был инициирован, так называемый протокол Кайл-19. Постоянные зрители нашей программы примерно уже знают, о чем я говорю. Кто не знает, может зайти по ссылке и просмотреть предыдущую нашу программу, и то, что нам удалось накопать в архивах. Напомню для всех только, что это разработка нашего центрального института психо-эмпатики. Прошу вас заметить, что был инициирован именно протокол Кайл-19. Не Апполон-25, и не Одиссей-15 ….
Наталия Ортего продолжала еще говорить, Кенворд не хотел ее дальше слушать, он отправился к лестнице. Карта показывала, что его объект находился на третьем этаже.
С лестницы сбежало несколько человек, возможных жильцов или потенциальных преступников. Они остановились, и уставились на полицейскую форму Кенворда. Но робот тут же их встретил, радостно сообщив.
- Добрый вечер, господа! Не беспокойтесь, мистер просто пришел своего друга навестить. Рабочий день давно закончен.
Сайрес им кивнул, улыбаясь. Кивнул и роботу, про себя прошивку политкорректности отмечая. И двинулся дальше по лестнице и вышел в нужный коридор. А там карта его вывела и к необходимой двери.
Датчик температуры показал, что в комнате находился только один человек. И это, по всей видимости, и был тот самый требуемый ему объект. Конечно же, он там и был. И встретил Кенворда полным удивления взглядом, когда он вышиб дверь и в его апартаменты ввалился. Вот только был он не один. И в легком удивлении на него смотрела еще одна пара глаз. Размещавшаяся на добрый метр выше его.
Громила имел и ширину плеч, и размах рук, превосходящий все допустимые размеры, которыми могли похвастаться человеческие существа. С таким явлением Кенворд уже сталкивался. Но оно касалось фамильяров, которыми обзаводились некоторые напрочь отбитые товарищи, подсевшие на одну ими излюбленную психо-информационку. Но чтобы подобная сущность отдельно от своего донора или хозяина бродила, или как там это еще называлось, это выглядело нереально. Но, черт возьми, все было именно так. И на фамильяра именно этого курьера, великан не тянул, просто даже потому, что человечек его до смерти боялся. А фантом и донор, так заведено, живут душа в душу. Но все же, существо по всем понятиям имело информационное происхождение.
И если допустить все это увиденное и собственным глазам поверить, становилось понятным, почему датчик температуры показал одно единственное живое существо.
- Ты?- удивился продавец смерти,- как ты здесь оказался? Какого дьявола ты здесь делаешь?
- Кто это?- проговорил великан очень низким грудным голосом. И, черт возьми, улыбнулся. И Кенворду вдруг показалось, что его он где-то уже видел, в каком-нибудь очень дурном сне.
- Это …. Это напарник того копа,- ответил курьер, но выглядел при этом так, будто, была бы на это его воля, он тут же скрыл присутствие Сайреса от своего большого компаньона.
Громила резко развернулся, оценил взглядом Кенворда.
- Хм, судя по выражению его мордахи, ему еще многое предстоит узнать о том мире, в котором он живет!
Похоже было, что сказанное являлось шуткой, потому как оба от души рассмеялись. Самозабвенно и непринужденно. А Кенворд вспомнил, наконец, о своей плазменной пушке, которую все это время держал в руке. Но здоровяк от ее вида не смутился, просто ее выбил. Одним щелчком пальца. Даже не утруждаясь.
- Как ты меня нашел?- провизжал торговец смертью, с какой-то напускной яростью.
- По запаху. От тебя воняет ….
- Парни,- резко перебил здоровяк, все тем же до невероятия низким грудным голосом,- вы можете усыпать друг друга своим туалетным юмором, но он мне не интересен.
- Да, Босс,- прозвенел торговец смертью. На фоне своего большого друга его голос, действительно, просто колокольчиком прозвенел.
- Я бы хотел закончить наше дельце.
- Простите Босс, что не был осторожен.
- Он нам не помешал, приятель. Напротив, слегка развлек.
Громила подошел вплотную к Сайресу. И все говорило о том, что если предстояло перед самым концом свою прожитую жизнь вспоминать, то это было то самое время. Но Кени, то ли от крайнего испуга, то ли от такой же крайней необдуманности решил подраться. Он ударил здоровяка в живот, до головы он бы не достал. Но рука в нем просто увязла. И никой урон даже не нанесла. Пальцы только зацепились за то, что висело у того на ремне. А тот, возможно, также улыбаясь, Кенворд этого не видел, опустил руку и таким же щелчком, которым выбивал оружие, щелкнул его в грудь.