Лишь на третьи сутки он приступил к расчетам.
Питательных батончиков, консервированных герметичных пакетов, было, на первый взгляд не так уж и мало. Но это на первый взгляд. В этот конкретный момент он есть и вовсе не хотел, и потому, на его поверхностный расчет, мог бы даже решить, что их ему хватит на год. Но это на поверхностный. Когда он разложил их на столике, и прикинул, что в сутки к этой кучке, как минимум по два раза прикладываться придется, тут пришло понимание, что запасов меньше, чем на месяц. И это в режиме треклятой экономии. Что такое пакет консервов утром и батончик вечером. С этим было ясно, запас провизии сулил ему почти месяц нестерпимого голода. Возможно.
Дальше была вода. Три упаковки по пять бутылок, вместимостью один литр. Пятнадцать литров. При скудном обилии еды такой запас мог бы дать возможность прожить тот же месяц.
Тридцать дней. Была возможность, что им включенный маяк кто-то запеленгует, и тогда его обнаружат. И Энди устремил взор к запасу кислорода. Затем, дрогнув подбородком и нижней губой, посмотрел на уровень энергии. Съел сразу два пакета и закусил батончиком. И сразу целой бутылкой все запил. Потом лег, и снова, заливаясь слезами, сытый, он уснул. Последние две составляющие обеспечивающие уровень его жизни, были практически на нуле.
Киберпанковый Харон
Произошло все быстро. Вот, вслед потолку полицейской машины мельком пролетело ярко голубое небо, затем тут же появился черный диск вентиляционного люка. И этот люк, раскрыв свои объятия, позволил в себя упасть.
Сайрес только и успел удариться голенями обеих ног о край, и тут же рухнул в темное прохладное нечто.
Он не успел опомниться, как тут же к нему кто-то подбежал, и сухими прохладными руками облапал его лицо. Густо снабдив запахом пыли и плесени, и чего-то еще, неясного, но более мерзкого.
Вокруг царила темнота, казавшаяся еще гуще после яркого дневного света. К тому же этот некто, кто лицо прощупал, придавил глаза. Теперь по тьме еще и световые зайчики скакали.
- Кто здесь?
Сайрес выставил вперед руки. Но они просто вошли в эту густую пустоту. И кроме нее ничего нащупать не смогли.
- Кто здесь, черт возьми. Я из полиции!
Последнее слово прогудело в его голове. И он сам себя спросил, действительно ли он его произнес. А если да, на что при этом рассчитывал? На несколько минут быстрее умереть?
Но вокруг царила все та же черная пустота и тишина. Ни ответа, ни даже шороха.
И в этот момент на Сайреса накатило истинное понимание его положения. Его выбросили из мира жизни, подобно мусорному мешку. Просто, открыли люк, бросили, и тут же за ним люк и закрыли. Чтоб он исчез. И он исчезал. Он только что выпал из обычной привычной жизни. Теперь от давившей на него темноты сжимался. И сейчас вот-вот, он просто хлопнет собой в какую-то уже свою внутреннюю пустоту.
- А-а-а-а-а!
Заорал он только чтобы оттолкнуть от себя нечто подобное. И чтоб в подземелье этом хоть на секунду, но станет не так тихо. Ему вдруг стало страшно и обидно. И, черт возьми, очень жаль себя. Он выпал из жизни. А она сомкнулась за ним, и потекла дальше. И, возможно, даже это было для него лучшее, что могло еще произойти при этом раскладе. Ведь его разыскивает полиция. И он преступник номер один. И его только что обнулили. И сбросили все его сбережения, все, что у него было какому-то … Зорану? Хазару?
- Черт!- выдохнул Сайрес.
Он даже забыл имя того чела, которому все его деньги улетели!