Пограничное состояние
За последние дни Энди не раз представлял, какими будут последние минуты его жизни, и первые секунды его смерти. Именно так он представлял, и записывал в свой дневник. Эти мысли вертелись зловещей каруселью в его голове, сменяя одно замысловатое представление другим. И время от времени выбрасывая в этот хоровод третье – зрелище взрыва корабля его дяди, и смерть этого, как выяснилось теперь, горячо любимого Ларока.
Энди тут же снова заливался слезами, и уже просто начинал жаждать прихода этих, уже неминуемых секунд смерти. Неминуемых, ибо его время было на исходе, и свою подобную погибель он заслужил. Если ничего он не может сделать и ничего изменить, лучший выход для него – умереть. Выходит, он напрочь позабыл о наставлениях дяди.
Когда закончилась еда, а произошло это в течении семнадцати дней, вышло так, что, опустошая себя вышеупомянутыми мыслями Энди ее вовсе не экономил, он завалился спать. И проспал хороших несколько суток. И проснулся от того, что задыхался.
Он проснулся весь в поту, настолько обильном, что даже в первые секунды решил, что не в космическую бездну падает, а по морю плывет. Странно, но такие мысли его воспаленный разум вывернул на поверхность. Возможно, какие-то обрывки генетической памяти дали о себе знать. Памяти, когда странники путешествовали не далее, чем от прилегавшего родным краям берега.
Энди стряхнул со лба пот и уставился на информационную панель.
«Уровень энергии = 1%
Топливо в двигателях = 3%
Уровень кислорода = 0
Бортовой компьютер переведет оставшуюся и вырабатываемую
энергию двигателей в систему обеспечения
кислородом и систему вентиляции.
Подтвердите маневр Да / нет»
До безумия бесстрастно предложенная роботом помощь человеку в выживании. Или продлить его существование еще на несколько часов. Хочешь? Да? Нет? Примешь, и выработанная энергия двигателей вместо того, чтобы протискивать корабль сквозь вакуум космоса, будет вырабатывать кислород. Потечет к тебе волшебным эликсиром в рот и ноздри.
И Энди задумался. Но задумался не о предложенном компьютером маневре. Он вдруг подумал, что возможно, именно теперь он получит уникальную возможность все исправить. Ибо, а к такому мнению он вдруг пришел, все, что произошло с ним и со старшим Лароком, происходило в пограничном состоянии. Все решения, что были приняты ими, также находились там. Там, где грозила смерть. Энди ничего исправить не мог потом, просто потому, что ему ничего не угрожало в капсуле челнока. Он падал в бездну. А вот в этот самый момент он прямиком и направлялся, в пограничное состояние!
Но это были его мысли. Мысли человека, который просто вырубался из-за недостатка кислорода.
Киберпанковый Харон
Четыре
- А если так?
Сайрес все так же держал свой пистолет в руке. И теперь упер его в лоб Хвостатой короны.
- Вот так, выведешь меня отсюда?
- Вывезти? Вывезти?! Нет, вот этого вывезти я никак не могу!
Кенворд даже опомниться не успел, как перед ним тень огромного зверя оказалась. Под сводом зала прокатился рык, затем рев. В уши ударила волна, в следующую секунду в них остался только писк, сквозь который не проходил уже ни единый звук. И теперь уже бесшумно двигающаяся фигура здоровенного медведя нависла над ним. Пистолет вылетел из руки. Кенворд даже и понять не сумел, вырвали его прямо с пальцами, или просто выбили. В руке оставалось некое чувство, будто что-то по ней разлилось, от запястья вниз до локтя. Он опасался на свою эту руку посмотреть. Во все глаза на медведя пялился. И пробовал понять, не пролилось ли что-то еще и в его штанах в этот момент.
И медленно, из очень тихого намека на крик, голос одного из татуированных ангелов доносил какой-то смысл. Сайрес не сразу смог сообразить, в чем заключался этот смысл. Пока сквозь полуприкрытые веки глаз не рассмотрел на месте медведя снова Хвостатую корону.
- Босс, в нем какой-то энерго-информацион. Непростой.
- Непростой? Это какой?- Хвостатая корона с хищным видом уставился на Кенворда,- можем извлечь?
- Придется разогнать. Но тогда мозги его, скорее всего, потекут.
- Так чего ж мы ждем?!
Татуировки ангелов залились красным, и по ним забегали стрельчатые рисунки. И громилы сделали первые шаги к своей, вдруг нарисовавшейся жертве.