Монополис
Два
Успех творца от искусства зависит от сорта и амплитуды его личной шизофрении. Если эти два показателя совпадают с общественными, его непременно ждет успех. И в этом бесспорно присутствует элемент удачи. О, да. Опять-таки удачи, той самой, что взаймы.
Майкл Ривердейл
Осторожными следует быть с определением граней. Очень легко они могут очертить нашу новую реальность. А сами превратиться в уже новые непроходимые стены.
Клаус Рёндельген
ответ в программе «Взлом четвертого измерения»
Протокол Одиссей-25 – космическая программа, разработанная советом, представленная и инициированная мистером Марксом.
Суть программы: двадцать пять ковчегов отправляются для заселения соответствующего числа колоний на заранее подготовленных планетах. Большинство из них не разглашены. С точностью можно утверждать, что одна из ближайших и самых первых колоний – Марс. И старт на нее был совершен 12 апреля 2138 года.
Посадка ковчега произведена успешно.
Википедия
от 12 апреля 2138 года
- Господа, нам все же следует определиться с разразившимся хаосом, и очертить для него эти самые грани, которых так боится господин Рендельген. Ведь нам следует понять причину появления этих явлений. И это уже не просто касается этого, вызывающего зуд в печенке вопроса, горит Мэйн-Тауэр или нет. И пришел я в свой офис в восемь утра или после обеда. Да, со временем тоже творится неразбериха. Но, на повестке дня более странные проблемы и задачи. Нам бы с вами позавидовал господин Шредингер, а кот его, так прослезился б.
Открыта ли космическая программа? И как давно инициирован советом протокол Одиссей-25? Можно ли, действительно, оказаться одновременно в дух местах? На что еще повлиял взрыв в Мэйн-Тауэр? И чего мы еще не знаем о нашей реальности?
- Одиссей-25? Я думал это какая-то фигня родом из Саги,- проговорил Герти.
Джозеф Ремзи и Герт Бертран вернулись из подземелья, и уселись в патрульную машину. Она стояла на том же месте, где они ее оставили. Солнце светило и ласково грело, так же, как и ожидалось. Желудки их урчали, требуя своих законных в это время традиционных сэндвичей и кофе. А мелкая шпана, пытаясь воспользоваться окутавшим город бардаком, решила потырить то, что, по их мнению, плохо лежало.
Единственным необычным явлением был работающий экран на лобовом стекле, который лейтенант Ремзи забыл выключить, когда бросился в подземный омут на выручку мало для него знакомого сержанта.
И сейчас он тупо на экран пялился, силясь вспомнить, когда с ним такое бывало в последний раз. Этот прокол интересовал его больше всего. Просто потому, что подрывал его уверенность в собственной психической уравновешенности. Если не будет ее, тогда, действительно, все рухнет. А пока будет стоять она, он будет в состоянии за своим домом, женой и дочками присмотреть, и весь трещавший по швам мир удержать. Ведь все тебя окружающее начинается с тебя, семьи и дома. Так мыслил Джозеф Ремзи, лейтенант центрального отдела, пока существующего Монополиса.
Тогда как Герт Бертран во весь свой голос вопил. Будто у него мыслительного анализирующего накопителя не было вовсе. Все, что попадало в него от органов чувств, тут же обратно наружу через язык вылетало. Но смысл его слов до напарника не сразу доходил. Пока не выстроилось новое укрепление психологической стены Джозефа Ремзи, очевидно.
- Эй, Джо?! О чем этот Монблан говорит?
Джо не сразу сообразил, что его телевизионная панель студию сменила, и самого ведущего. На него вместо знойной Ортего, мало ему нравившийся Монблан смотрел. Частый завсегдатай передач Ривердейла. А тот уж типчик ему нравился меньше всех. Вот красавица Наталия с Ривердейлом в одной студии никогда не сидела. И уже только за это ее можно было уважать.