Ода мертвецу
- Интересно, что порой может выдать человек в последние минуты своей жизни. В первые минуты смерти. Человек, который всей душой и всем сердцем любил этот самый мир. Любил его настолько, что в один момент возненавидел. И лишь в момент смерти потерял к нему интерес. Я обращаюсь сейчас к вам, равнодушным при жизни.
Голос мерно разливался, и заполнял собой все пространство, где пребывала голова Сайреса. Да, голова, потому что тело свое он не ощущал. И голос этот был чертовски знакомым. Да, именно знакомым.
Майкл Ривердейл замолчал так же внезапно, как и заговорил. И, Сайрес, хотя этого не видел, но внутри своей головы явственно представил, как тот улыбнулся своей самой противной, самой слащавой улыбкой. И она, скорее всего, выглядела также как на экране, когда Кенворд его видел тем вечером в машине вместе с Гарри.
И вдруг Ривердейл снова заговорил. И Сайрес вздрогнул, отчего миллионы иголок закололи по всему его телу. И голос ведущего дрожал. Дрожал так, словно он плакал.
- Эти слова я услышал от человека. Услышал в тот момент, когда глаза его уже этот мир не видели. Но смотрели уже в какую-то новую для него даль. И этот момент был не только для него поворотным. Не только для него. Для меня тоже.
Ведущий немного помолчал, и затем продолжил:
- Именно с этих слов я решил начать свою последнюю передачу. И я ее так и решил назвать - Ода мертвецу. И кому же она будет посвящена, как вы думаете, мои дорогие друзья и зрители? А пока я продолжаю, О, да! Ода Мертвецу!
Один
Сайрес, наконец, открыл глаза, и увидел, что лежит посреди пола в гостиной своей квартиры. Каким именно образом в нее попал, он не помнил. Но, очевидно, без помощи Хвостатой Короны это не обошлось. И, скорее всего, и старина Ремзи внес свой вклад. Спасибо им, ведь он в своем жилье, он на свободе, и он в розыске, к тому же. Да, он словно зверь в загоне, черт возьми.
Кенворд вдохнул, затем выдохнул. И от силы его дыхания от руки отлетел маленький клочок бумаги. А на нем был написан номер. Номер телефона. И, довольно корявыми буквами было нацарапано: тот, кого ты ищешь. А под правой рукой лежал и телефонный аппарат.
Как удобно. И кто же это постарался?
Сайрес приподнялся, и сел, прямо там же, на полу. Посмотрел на экран телевизионной панели, показывавшей, как ни странно, объект тех самых его поисков. И набрал номер.
В трубке раздавались мелодичные гудки в воспроизведении флейты. Долгие мелодичные гудки. Затем прозвучал мягкий щелчок, и Кенворд услышал другое пространство, а в нем и тихий голос. Тот же самый, который и вывел его из забытья всего минуту назад. Голос Майкла Ривердейла.
- Я не буду с вами встречаться, о, да, не буду, и всеми подобным вам, о, да, обрубкам от журналистики.
- Простите? Я не понимаю. Я не …,- промямлил Кенворд, практически проговаривая свое возражение, что он не обрубок. Но вовремя заткнулся.
- Не понимаете? Вы очередной блогер? Тот, кто хочет услышать, отчего я вот так оборвал свою карьеру?!
Сайрес задумался на секунду, в попытке отыскать в своей опустевшей голове нужный, необходимый ответ. Но Ривердейл счел эту возникшую с его стороны заминку, как согласие и принятие навешенного на него ярлыка.
- Ха, согласились, продажная вы душонка. Что ж, если сеанс видеосвязи вас устроит, валяйте. А нет, так катитесь к чертям собачим.
Голос старого журналиста дрожащей вибрацией вылетел из динамика громкоговорителя, и растворился в воздухе квартиры Кенворда. Мягко растворился, спасибо, не ударил больно по изрядно болевшей башке. Но зато ощутимо уязвил по душе. Ощутимо уязвил, даже о необычности его манеры говорить, на время позабылось.
А может, и покатиться, и тебя с собой прихватить, а? Сцуко ты старый?- вот это, вот так хотел он сказать, но продекламировал на самом деле следующее:
Мистер Ривердейл, я понимаю вас, хотя это и достаточно невежливо с вашей стороны прозвучало ….
- Невежливо? О, да! Молодой человек, из-за таких, как вы, моя карьера загубленной оказалась! Блогеры! Вы ни черта не смыслите в этике журналистского расследования. Вываливаете в сеть все, что тут же услыхали, не задумавшись ни на йоту, чем сие может навредить.
Ривердейл сделал паузу, очевидно, решив отдышаться, затем продолжил:
- Эта передача стала моим проклятием, если вы в состоянии это понять.
Кенворд замер, уже больше ожидая, что тот разбитый человек на том конце обычного телефонного разговора просто повесит свою трубку. Замер, осматривая взглядом свою хорошую, обставленную, и достаточно технически оборудованную квартиру. Замер, вдруг с пониманием, что совсем не помнит, как он в нее попал накануне. Действительно, Хвостатая Корона посодействовал? Потом собрал все свои мысли, что роились уже в болевшей голове, и родил одно единственное предложение: