- Я просто хочу для себя понять, была ли та фраза для вас чем-то большим, чем просто слова об удаче?
На том конце прозвучал вздох. Довольно продолжительный вздох. Затем в трубке защелкало, экран телефона засветился. Кенворд увидел Майкла Ривердейла. Тот сидел за столом, и перед ним стояла доска для игры в замки.
- Подождите, мистер Ривердейл, я переключу наш разговор на большой экран.
Старый журналист не ответил. Он молча принялся расставлять фигуры на доске. На его столе! На его, Кенворда столе, и в его, черт возьми, квартире!
Маленький экран телефона не позволил ему этого сделать – рассмотреть все толком. Но большой экран телевизионной панели позволил.
- Что за …?
- Что, мистер Сайрес, полицейский, или бывший полицейский, или охотник за сенсациями? Довольно странно оказаться в поле вариантов самому? Самое время вам осмотреться,- заявил Ривердейл, и голос его уже не так дрожал.
Кенворд быстро огляделся, в общем-то, ничего не понимающим, и ничего не подмечающим взглядом. Он был, он находился в своей квартире. Но одновременно с этим, видел и этого старого дурака, спокойно, раскладывающего свой геометрический пасьянс из замков и башен, в той же, его квартире.
- Старина, не так вам стоит оглядеться. Стоит выглянуть наружу. Вы слишком долго в своей раковине находились. О, да! А мир шагнул вперед. Мир изменился. Мир сдвинулся. А вы засиделись.
Теперь Кенворд бросился к зашторенным окнам, и раскрыл их.
- О, нет!- только и вырвалось из него.
- О, да,- засмеялся Ривердейл,- о, да, мистер Сайрес, о да.
Два
Старый журналист смеялся. И в этот момент до Кенворда дошло, что в его речи было необычным. Говорил он на этом, странном и уже успевшем устояться, саговском диалекте.
- Это …, это …?
- Да, вашему дедуктивному мышлению, я бы слабенькую оценочку поставил. Не знаю, как вы …,- Ривердейл замолчал.
Да если и говорил бы, Кенворд его бы не слышал. Он упал сначала на колени, а затем повалился с хрипом на пол, теперь уже не своей квартиры, а виртуальной ее копии. А перед глазами, врезавшись, впечатавшись в их сетчатку, стояла панорама Саги.
Взору всегда непременно открывалась ярко-белая архитектура города, величественного, высокого на столько, что невозможно было его дно рассмотреть, находясь на вершине даже не самой большой высотки. Дно, которое должно было находиться на земле или на твердом грунте планеты, как у любого другого города. Но только не этого. Этот город стоял на околопланетных кольцах. Он вращался на них. Летел вместе с ними на их скорости. И эта скорость ощущалась здесь везде. Высокий город – деловой район Саги. Здесь принимались решения, и часто, уже не только касавшиеся виртуального мира. И располагался он на втором, среднем околопланетном кольце. Возвышался, и отражал на все планетарное пространство свет двух солнц. Солнца поднимались из-за линии колец поочередно – ярко-оранжевое и яростно-синее. Белый город принимал на себя их цвета, и, возможно, даже потому архитекторам и пришло в голову создавать город белым. Он окрашивался в цвета звезд. И, возможно, какому-то романтику пришло бы в голову сказать, увидев скоростной поезд, носившийся по монорельсу с безудержной скоростью, что он, словно, перемешивает эти полученные от цветных солнц цвета. Перемешивает, как какой-то фантастический блендер. Монорельс соединял деловые башни с торговыми центрами, центры с театрами и ресторанами, с парковками. На которых мирно ждали своих хозяев лайнеры, имеющие возможность доставить жителей Саги на другие кольца.
Меньшее кольцо, то, что было расположено к планете ближе, размещало на себе дома, поместья и вилы горожан. Это были уже невысокие строения. Их хозяевам нужен был обзор. От внешнего края кольца, где находились сами строения, тянулись снежные поля кристаллов и ледяных скульптур, рукотворных и природных, или, что больше походило на правду, просто рандомных. А внутренняя дуга кольца обсыпалась ледяным водопадом, падавшим на планету. Этот ледяной поток, в свете солнц был тем еще зрелищем. Его приятно было созерцать. Особенно при закате одной звезды, и при одновременном восходе другой. Неважно, какой именно, ибо любое объединение их цветов давало незабываемый результат.