Он поднял глаза к потолку и посмотрел на узкие полоски оптики, что были протянуты немногим ниже потолочного угла. И как раньше это ему в голову не пришло?
- Камеры!
Все корабли оснащены камерами. Это чуть ли не первый закон безопасных полетов. Ведь и нечисть проникнуть какая-нибудь может. Да и люди сами, порой ведут себя неадекватно. Капитан просто обязан знать, как себя ведет экипаж, и какие метаморфозы сознания происходят с каждым.
Энди медленно, позволяя плазменной пушке следить за направлением собственного взгляда, направился в рубку. Точно, рубка – это первое место, которое должно быть захвачено при штурме. А чем происходившее являлось, если не штурмом?
Хотя вид коридора второй палубы, порядок, который царил вокруг, вид робота-уборщика, который с едва слышимым жужжанием ездил по полу, слегка развеял мысли парня. А вид роботов с напитками и легкими съестными припасами, которые все также стояли у стены, вообще могли бы помочь решить, что все произошедшее просто привиделось.
А, и правда, может сбегать и заглянуть в капитанскую каюту, вдруг там уже не валяется чертов шмот? А потом выпить чашку кофе, да и отправиться в тренажерку, или в кинозал?
Как только эти мысли в голове Энди пролетели, он почувствовал, странное тянущее ощущение в его правой ноге. Так, будто шнуровка ботинка на что-то зацепилась, и распустила узлы. Он не успел рассмотреть, чем это являлось на самом деле. Лишь краем глаза отследил, как робот с напитками вдруг отделился от стены и очень быстро направился к нему. Слишком быстро для того, чтобы просто поприветствовать.
Он ударил его в плечо. Именно плечо Энди и смог выставить, как возможное место для столкновения, также, это было все, что в голову пришло. А потом он отлетел к противоположной стене, ударился о нее спиной и затылком, и опустился на пол.
Легкие болели. Голова кружилась. Возможный предполагаемый урон мог вылиться в сотрясение, пускай и легкое, и временное обездвиживание. Энди с трудом, наконец, вдохнул, и легкие при этом чуть не разорвались, и повалился на пол лицом вниз. Рисуя при этом замысловатые пузыри на полу своими кровавыми соплями.
А робот, после удара активировался, и стал разъезжать по коридору, свои напитки предлагая, и растягивая тонкую нить троса за собой.
- Черт, ловушку поставил гад,- пробубнил Энди, и перевернулся на спину. Так было дышать легче.
И тут же спохватился, и стал пытаться свой автомат нащупать. Его оружие куда-то улетело. Счет оказался уже два ноль. Но эту мысль молодой Ларок даже про себя озвучивать не хотел.
Инъекция удачи
Кенворд очнулся от того, что его шлепали по щекам. Он был в какой-то комнате. В каком-то месте Саги. Да, его сознание по-прежнему находилось в Саге. Он это понял сразу. И, похоже, психически, и эмоционально, он был вымотан до предела. И даже только открыв глаза, чувствовал, что снова готов провалиться в обморок. И провалился бы, если бы сердце не так бешено стучало. Его сердце, в его валявшемся где-то теле, в какой-то, непонятно где размещенной, капсуле подключения. А его легкие, что где-то были рядом с сердцем, очень на это, конечно, хотелось надеяться, никак не могли сделать вдох.
- Тихо-тихо, Кени, ты чего?
По щеке его снова похлопали. Или, скорее сказать, пошлепали. И от этих коротких прикосновений брызги полетели, разлетаясь на облачка мелкой влажной пыли. Если бы свет в комнате был ярче, можно радугу было бы увидеть. Словно он только-только из воды вылез. Словно он тонул. Потому не мог вдохнуть? Но это была не вода, а пот, с таким обилием выделявшийся, что эта виртуальная его проекция вполне могла б уплыть.
- Тихо-тихо.
Снова прозвучал голос. И Кенворд, наконец, сфокусировал взгляд на говорившем.
В комнате были трое. Двоих он знал, более-менее. Тот, кто его приводил в чувства, был Роханом. За ним, на столе сидела та самая девчонка. Сидела и ножками болтала. Чуть дальше стоял какой-то мужчина, в строгом костюме, но почему-то в капюшоне. Да, в Саге была своя мода.
- Где я? Что опять творится?
- Все норм! Вообще волшебно!
Пролепетала девчонка. И улыбнулась ему. Затем взглянула на повернувшегося к ней Рохана, а тот смотрел на нее озадачено. Но она снова улыбнулась, и, даже как-то ласково добавила: