- А кто тогда?
- Напрашивается ответ, сама Сага.
- Что это значит?
- Хм, я вот сам над этим ломаю голову всю последнюю минуту. И она вышла для тебя. Я-то еще поразмышляю на досуге, за чашкой кофе. Но ответ останется при мне. Тебе за него платить нечем.
Сайрес впервые за это время отвел взгляд от лица босса. И только для того, чтобы на капсулу посмотреть. Это движение заметили все. Но помешать не успели. Да и Кенворд этот маленький прозрачный пузырек схватить тоже не успел. Только хлопнуть по нему вышло.
В нос ударил запах морского ветра, а может, запах гор. И какой-то скорости. Кену вообще вдруг показалось, что если выпасть из летевшего на высоте самолета, будет пахнуть именно так. Невероятной высотой и скоростью. Но он никогда не выпадал из самолета. Он никогда и с боссами настолько близко не общался. Он просто хотел понять, что происходит. Остальное его не волновало.
А потом он себя увидел возле двери в бар. Но это уже происходило. Минутами раньше.
Поисковый квест
Пять
Внутренняя дверь шлюза закрылась сразу же, как только младший Ларок пролетел сквозь нее, глядя, как его ноги устремились в черную пустоту космоса.
Весь воздух, который был внутри отсека, а соответственно, вместе с ним и весь кислород, которым можно было бы дышать, тут же развеялся в космос, сквозь дыру, которая теперь зияла вместо люка. Энди зацепился за металлическую петлю, торчавшую на внешней стенке корабля. К этим петлям цепляют страховочные тросы, когда спускают грузы при заходах в порт. За них цепляют и тросы грузовых ящиков, и мастер-роботов при выходе в открытый космос. Эти роботы перемещаются вслед за техниками, чтобы всегда под рукой были необходимые инструменты.
Теперь же за эту петлю, просунув в нее по локоть руку, держался Энди. Кислород в его легких был на исходе. А вдохнуть он его уже никак не мог. Сначала он был во власти сквозняка, который мешал сделать вдох. Теперь поток воздуха уменьшался, и должен был наступить абсолютный вакуум, который уже готовился его легкие склеить изнутри, сразу же, как он сделает попытку вдохнуть. Человек не может тягаться с силой космоса. А если он с рефлексами тела справится, его заморозит медленно подступающий холод. Так что, в любом случае, как ни крути, вариантов закончить свою жизнь по максимуму неприятно у него шансов было больше, чем выжить.
Энди оглянулся на рычаг блокиратора несанкционированного открытия люка. Дотянуться до него он не мог.
И какого черта его располагать так далеко!?
Кто его размещал, ни разу в космос на сквозняке не вылетал. Да, это факт. Все умники, которые об этом знают, теперь просто сосульками летают, свое открытие при себе сохраняя.
Обдумав все это, взвесив все за и против, Энди решил, что лучшим вариантом для него будет все же замерзнуть, чем свои легкие взорвать. Он закрыл пальцами нос и рот, и принялся в конвульсиях дергаться. Из глаз потекли слезы. Не от жалости к себе. Нет. Железы так отреагировали. От чего младший Ларок даже сожаление испытал. Что встретит его старший Ларок заплаканным. А потом он, очевидно, все же стал терять сознание, и над телом контроль. И легкие приготовились совершить такой для них вожделенный вдох.
Босс
Три
Кенворд толкнул дверь и снова оказался в Ресторации интеллекта. Только чертыхнулся, понимая, что снова нечаянно библиотеку для себя представил. Только в этот раз его ничего не обескураживало. Он знал, что сейчас увидит. Да и вообще, если не принимать во внимание сложности всех творившихся с ним дел, происшествий, всяких внутриличностных трансформаций, можно было сказать, что он чувствовал себя хорошо. Даже отлично! С точки зрения его семейного терапевта. Ну, пускай немного повышенным давление окажется. Но в целом он ощущал себя эдаким здоровенным быком!
Но вот психотерапевт, вполне возможно, его бы и на улицу к людям не выпустил бы. Разве что связанным, и с хорошей дозой какого-нибудь нейролептика.
- Хай, братва!
Кен вошел, и хлопнул дверью. Осматриваться не стал. Сразу, поморщившись, поднял правую руку, и покрутил указательным пальцем.
- Уберите весь этот балаган. Да, сделайте, черт возьми, так, как надо!
И в голосе его прозвучали нотки нетерпения. Бармен выпрямился за стойкой. Парни подскочили. Они, все трое, сидели в точности так же, как он видел их в первый раз.