- Понимаю, понимаю. Я вот тоже ненавижу, когда трогают моё, - с особой интонацией произнёс Глеб и раздосадовано поджал губы при виде некстати вернувшегося Вознесенского. Тот тащил в руках два стакана со льдом и бутылку шотландского виски. Между прочим, по-настоящему добротного.
- Я вижу, вы уже освоились, Глеб Матвеевич? Со Станиславом познакомились? – радушно защебетал Вознесенский, после чего широким жестом указал на ещё одного мужчину, оккупировавшего Софью. – Это у нас Максим Звягинцев. Между прочим, сын того самого депутата Звягинцева, который теперь заседает в Московской Думе.
Глебу было до лампочки, кто там и чей сын, но ему приходилось сдерживаться и вежливо кивать. Когда Вознесенский вручил ему стакан с виски, Воронов, не чувствуя вкуса, осушил его парой глотков.
- Расточительство – грех, господин Воронов. Нужно смаковать стоящие вещи, - прокомментировал Станислав и, в противовес Глебу, принялся вдумчиво цедить свою порцию виски из бокала. Увы, другой тары Вознесенский не захватил.
- Оно и видно, как вы смакуете, господин Ковальчук, - поддел Глеб, явно намекая на Веру. Она неосознанно пыталась поймать взгляд Глеба, и каждый раз отчаяние в её глазах резало его по живому.
- Правда, она красотка? В этот раз Света угадала с девочками. Подобрала как раз таких, как мы со Стасом и Максимом любим. Увы, поделиться с вами не получится. Нам самим будет мало. Приходите завтра, так сказать. Авось что достанется.
Вознесенский откровенно веселился, налил всем по второй порции виски, а у Глеба аж в висках застучало после комментария Святоши. К тому же, он увидел, с какой силой стиснула подол своей юбки Вера, да и Софья, что тут скажешь, впечатления довольной жизнью не производила. Заметив внимание Глеба, она вдруг нахмурилась и принялась глазами показывать на свои руки. Одна из них скрылась под пиджаком, а Максим Звягинцев явно не догадывался, что там Софья, скорее всего, спрятала телефон.
Нужно было отвлечь внимание, это Глеб понял без проблем. Но как?
- Повторюсь, я предпочитаю бесплатный качественный секс. Все эти бабочки-однодневки меня не прельщают. У меня… более тонкий вкус.
Глеб вновь осушил свой стакан и жестом попросил Вознесенского налить ещё. Даже двойная порция алкоголя не вызвала в нём совершенно никакой реакции.
- Что ж, помимо острого языка, вынужден признать, что вы умеете пить, голубчик. Это похвально, но мне нужно уделить время и другим моим гостям. Стас, Максим, позаботьтесь о наших гостьях. Не давайте им заскучать. Глеб Матвеевич, моё почтение. Надеюсь, вам у меня понравится.
Вознесенский шутливо откланялся и ушёл, но виски оставил на столике рядом с диваном. Пузатая бутылка заманчиво переливалась резными гранями, и Глеб не отказался бы разбить её о голову сначала Станислава, а потом и Максима.
Как только Вознесенский удалился на достаточное расстояние, Станислав с облегчением выдохнул и вальяжно опустил ладонь на колено Веры. Пальцами он проскользнул под её юбку и поднимался всё выше и выше. На губах его застыла довольная улыбка, но вот Глебу было совсем не смешно.
- Ни стыда, ни совести, Станислав Сергеевич, - покачал он головой и с присущей ему наглостью развалился на подлокотнике дивана. Так он нависал над Ковальчуком и явно действовал ему на нервы своим присутствием.
- Зачем вы здесь на самом деле, Глеб Матвеевич? – в той же манере спросил Станислав, но хотя бы отвлёкся от Веры и перевёл взгляд на Воронова. Максим поступил так же, поэтому Софья, получившая передышку, с удвоенным рвением принялась нажимать на экран телефона. Её махинации пока что оставались незамеченными.
Глеб выгнул бровь и слегка пожал плечами.
- Мне кажется, я уже говорил, что ненавижу, когда трогают моё.
- Разве здесь есть что-то ваше? И что же это? Или… кто? – проявил чудеса догадливости Станислав. Он резко обернулся к Вере и сделал то, о чём наверняка потом пожалел: схватил её за подбородок, заставляя вытянуть шею и доверчиво подставить ему обнажённое горло. – Моя милая спутница обслуживает не только Вознесенского? А как же ваши принципы? Неужели повелись на смазливую мордашку этой куклы?
Вера всё-таки не выдержала и заскулила от ужаса, вцепившись обеими руками в запястье Станислава, но сдвинуть его с места не могла, не хватало сил.
- Руки убрал. Сейчас же. С девушками так не обращаются, - сквозь зубы приказал Глеб.