У Глеба была прекрасная жизнь. Он много путешествовал, хорошо зарабатывал, жил в большом пентхаусе в центре города и ни в чём не нуждался, но всегда помнил, чего ему не хватало – второй половинки. Взбалмошной искательницы приключений, которая постоянно нуждалась в его помощи и защите. Именно ради встречи с ней Глеб открыл охранную фирму и всеми силами пытался заслужить почёт и уважение сильных мира сего.
Наречённая явно припозднилась с появлением в его жизни. Раньше они всегда сталкивались очень рано. Ещё детьми они оказывались рядом и не расставались до конца своих дней. Так было всё время, кроме последней, третьей для них жизни…
Глеб едва удержался, чтобы не садануть кулаком в зеркало, но в последний момент совладал с собой и упёрся обеими руками в стену примерочной. Голова шла кругом.
Тогда, в середине XX века, он предал любимую. Он должен был спасти её, но выбрал благополучие своей страны и отдал приказ не обменивать военнопленных, как того хотели немецкие генералы. Из-за принятого им решения его наречённая оказалась в газовой камере и закончила свой путь на земле мучительной смертью, а он прожил ещё целый год в мире, где не было её. В тот же самый день, но уже в июне 1945 года, Юрий Степанов, один из руководителей советской армии, пустил себе пулю в лоб в своём кремлёвском кабинете.
Глеб и сейчас помнил, как сидел при свете настольной лампы и дрожащей рукой выводил на бумаге предсмертную записку. Ему было плевать на всё. Он готов был стать кем угодно, хоть предателем, хоть слабаком, но жить он больше не мог. Видя сны о своих прошлых жизнях, где он никогда не позволял себе ошибаться и выбирать кого-то кроме наречённой, Глеб просыпался в холодном поту и мечтал умереть. Одна ошибка, одно решение, один выбор, и он лишился самого дорогого для него человека.
«Так вот почему она меня не узнала? Она что, решила забыть меня в этом воплощении, чтобы я больше не мог причинить ей боль? Неужели она так сильно меня возненавидела?» - судорожно размышлял Глеб. Он ведь не собирался заходить в магазин и покупать дурацкие костюмы на званый ужин у губернатора, но неугомонный Василий настоял. Он силком затащил друзей именно в этот торговый центр за тридевять земель от офиса.
Совпадение или судьба?
Вера Соломина.
В этой жизни у его наречённой было чудесное имя, в котором содержалось так много смысла. Только бы она продолжила верить в него и в их отношения, предопределённые много-много столетий назад. Они были слишком долго связаны, чтобы Глеб нашёл в себе силы отпустить её и позволить ей жить без него. Ну уж нет! Лучше он снова завоюет её расположение, чем потеряет, причём на этот раз безвозвратно.
Старинную и грустную легенду о четырёх жизнях Глеб знал слишком хорошо. Он был в курсе, что сейчас ему дали последний шанс на искупление грехов и личное счастье. Если он снова всё испортит, для него настанет конец. Обречь себя на одиночество он не мог.
Глеб слышал приглушённый разговор Василия и симпатичной продавщицы. Кажется, Сони? Или Даши? Эти двое яро обсуждали идиотские запонки, как будто ничего другого не смогли придумать. Воронов заметил взаимный интерес друга к этой девице, которая смотрела на перспективного клиента, едва не пуская слюни от восторга.
Глеб отбрасывал эти мысли, но всё чаще задумывался, что просто завидует другу. Почему Вера не восхищалась им с той же детской непосредственностью? Почему она не пыталась с ним сблизиться после стольких лет разлуки?
Ничего удивительного, что Глеб был на взводе, когда вышел из примерочной.
- Просто эти запонки стоят дороже, и вам, уважаемая Софья Ковалевская, достанется больший процент от их продажи. Правила рынка никто не отменял, не так ли? – спросил он, не пытаясь скрыть едкий сарказм в своём голосе. Имя продавщицы Глеб прочитал на бейджике на её пышной груди, и сейчас даже оно его раздражало.