Упав на переднее сиденье машины Сони, Вера наконец-то выдохнула. Она чувствовала, что на лбу выступила противная испарина, но лишний раз шевелиться совсем не хотелось.
- Ты чего такая бледная? Заболела? – Соня участливо заглянула в лицо коллеге и присвистнула. – Мать моя женщина, ты там живая вообще? Что стряслось с тех пор, как мы говорили по телефону?
- Да я сама не знаю, Сонь, - немного оживилась Вера и принялась тревожно коситься в боковое зеркало. – Опять что-то странное снилось всю ночь, а потом ворона эта… Во дворе у меня. Ну представляешь, сидела и смотрела прямо на меня! А глаза мёртвые, страшенные.
Веру аж всю передёрнуло.
Соня присвистнула и полезла в бардачок, откуда через пару секунд поисков вытащила упаковку бумажных платочков.
- Верунь, ты всё больше меня пугаешь. У тебя крыша на месте?
- Да что ей сделается, крыше моей? – дёрнула плечом Вера и прислонилась лбом к стеклу. Говорить о чём-то и доказывать, что не сошла с ума, у неё желания не было.
- Да ты совсем чокнутая стала, как встретила того чудика. Помнишь, который к нам в магазин приходил со своими друзьями? Как там его звали… - Соня нахмурилась, пытаясь вспомнить имя, но Вере и напрягаться не понадобилось.
- Глеб. Глеб Воронов, - подсказала она с неохотой.
- Вот видишь! Ворона – Воронов. Всё сходится. Что, зацепил он тебя? Запала?
Соня даже не скрывала насмешки в голосе, но Вера упрямо замотала головой.
Боже упаси, чтобы кто-то вроде Глеба Воронова ей понравился.
Вера нутром чувствовала, что с ним было что-то не так. Он был… как будто вечно виноватым перед всем миром, и это выбивало её из колеи.
«Ты правда меня не узнаёшь?» - промелькнуло в мыслях ненужное воспоминание, и Вера, не отдавая себе отчёта, принялась рвать на кусочки злосчастный бумажный платок. Перед её внутренним взором предстали серо-стальные глаза Воронова, в которых застыл отчаянный вопрос. Вопрос, напугавший Веру до полусмерти.
Она его узнала, и с этим было трудно поспорить.
- Эй, пассажир, приём! Хватит мусорить, убираться будешь сама!
Голос Сони ворвался в мысли Веры и мигом выветрил из них образ Воронова.
- Ой, извини, Сонь, увлеклась. Я всё уберу.
- Да что с тобой, Верунь? Ты сама не своя. Витаешь где-то в два раза выше, чем обычно. А ну встряхнись и возьми себя в руки! Мы минут через десять приедем. Постарайся не налажать, прошу тебя! – Соня сурово сдвинула брови и лихо проскочила очередной перекрёсток на мигающий жёлтый. Вопреки расхожему мнению о блондинках за рулём, ездила она отменно и на права сдала с первого раза.
- Яволь, май генерале, - вяло улыбнулась Вера и снова принялась наблюдать за дорогой. Она примерно знала, куда Светлана Ивановна велела приехать, поэтому совсем не переживала.
Коттеджный посёлок «Снегири» считался пригородом, но туда постоянно катался рейсовый автобус, да и таксисты любили брать туда заказы из-за выгодного тарифа. В этом посёлке жили местные «олигархи», как старомодно называла их Вера. Большинство разбогатело в лихие девяностые, но сейчас мало кто об этом вспоминал. Высокие заборы с колючей проволокой давно сменились на кованые ограды, а таблички «Осторожно, злая собака» успешно компенсировали камеры видеонаблюдения. Единственное, что не менялось, - пафосные коттеджи местных жителей. Чем больше лепнины и башенок было на них, тем презентабельнее считались дома.
- Слушай, а ты уверена, что нам сюда? Как-то не похожи «Снегири» на пристанище «известного бизнеса». – Вера открыла сообщение от Светланы Ивановны и ещё раз пробежалась по названию улицы и номеру дома. – Да нет, вроде всё верно…
- У меня из-за тебя какое-то дурацкое предчувствие проснулось. Плохое, - сквозь зубы процедила Соня и припарковала машину перед одним из коттеджей. Совсем неудивительно, что её тоже охватила нервозность. Несмотря на плотность застройки «Снегирей», именно этот дом стоял на отшибе, а за его задним двором можно было разглядеть лес и спуск к заливу.