Я долго ломала голову, пытаясь перебрать все мыслимые и немыслимые варианты. Но в конечном счете все сводилось к одному вопросу: «Как это связано с убийствами?»
ГЛАВА 76
Домой мы вернулись около полудня. В спальне моих племянниц во всю стену висела пробковая доска, и мы решили использовать ее, чтобы подытожить известные нам факты об убийствах. Я нашла пару маркеров и цветной картон, а Джон притащил два маленьких пластиковых стула.
– Итак, что нам известно? – произнес он, прилепив к доске желтый листок.
– Судя по косвенным уликам, убийц трое. Криминалисты говорят об использовании разных ножей и поясов, что подтверждает мою версию насчет нескольких преступников, но на этом все. У нас нет ни отпечатков пальцев, ни волос, ни кусочков ткани, ни образцов ДНК. Можно подумать, что на дворе сороковые годы. Опергруппа не дала нам ни одной зацепки.
– А как насчет характерных признаков? Что объединяет все убийства?
– Спроси что-нибудь полегче, – пробормотала я, поглаживая стоявший на столе хрустальный шар. – Старк говорил, что все жертвы состояли в браке. И тут же добавил, что это ничего не значит. Восемьдесят процентов местных жителей женаты.
Джо написал на листочках имена жертв.
– Продолжай, – сказал он.
– У всех убитых были дети, за исключением Уиттакеров. Уиттакеры занимались детской порнографией, а Кэтлин О'Майли снимали на камеру. Но это просто домыслы. Можно предположить, что убийства как-то связаны с парнями из местной порноиндустрии, а через них – с организованной преступностью, но и тут все высосано из пальца. А мой Джон Доу вообще не вписывается в общую картину.
– Вероятно, первое преступление было чисто импульсивным, – предположил Джо. – А потом убийства стали преднамеренными.
– Хм-м, – протянула я, рассеянно глядя на окно, где по подоконнику стелились зеленые усики и стебли сладкого картофеля. – Вполне может быть. Допустим, Джона Доу убили в состоянии аффекта. А затем преступник – или преступники – решил надолго уйти в тень. Почерк тот же самый. Но какая между ними связь?
– Пока не знаю. Давай, суммируем то, что у нас есть.
– Мы имеем восемь сходных убийств в радиусе десяти миль. У всех жертв перерезано горло, кроме Лорели О'Майли, которой вспороли живот. Все восемь – плюс Джон Доу – подверглись порке. Мотивы неизвестны. Есть подозреваемый – бывшая порнозвезда и законченный наглец.
– Мне надо позвонить, – промолвил Джо.
ГЛАВА 77
Когда Молинари закончил разговаривать с ФБР, я взяла маркер, и Джо сообщил мне все, что ему удалось узнать.
– Все жертвы чистые – ни судимостей, ни чужих фамилий, ни связей с Эгнью. Теперь что касается «Логовадрузей». Рикардо Монтефьоре, он же Рик Монте, привлекался к суду за драки, сводничество и непристойное поведение в общественных местах. Рокко Бенуто – вышибала в твоей порнолавочке – серьезнее. У него срок за хранение огнестрельного оружия, и второй – за ограбление магазинчика в Нью-Джерси. Без оружия.
– Не тянет на серийного убийцу. Джо продолжил:
– Все трое вхожи в мелкие гангстерские шайки. Посещают их вечеринки, поставляют девочек. Что до Денниса Эгнью, ты знаешь о его процессе в 2000 году.
– Его вытащил Ральф Бранкузи. Молинари кивнул.
– Жертвой явилась начинающая порноактриса из Урбаны, штат Иллинойс. Двадцать с лишним лет, наркоманка, несколько раз арестовывалась за проституцию. Она была одной из подружек Эгнью, а потом пропала без вести.
– Пропала без вести? То есть тело не нашли?
– Увы, Линдси. Не нашли.
– Значит, мы не знаем, было ли у нее перерезано горло.
– Верно.
Я подперла ладонью подбородок. Меня очень угнетало, что я так близко стою к разгадке кошмарной тайны и не могу сделать ни шага. Но связь между убийствами существовала. Моего Джона Доу убили десять лет назад, Уиттакеров двумя годами позже, Далтри – полтора месяца назад. А потом два двойных убийства за одну неделю.
Джо присел рядом со мной на стул. Он взял меня за руку, и мы стали рассматривать прилепленные к доске листки. Когда я заговорила, мой голос звучал так зловеще, словно мы сидели не в детской, а в большой пещере.
– Они торопятся, Джо. Пока мы здесь сидим, они задумывают новое убийство.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Я это чувствую.
ГЛАВА 78
Я проснулась от резкого телефонного звонка. Схватив трубку, обнаружила, что Джо уже ушел, а вместо его одежды на стуле лежит записка.
– Джо?
– Это Юки, Линдси. Я тебя разбудила?
– Нет, я уже встала, – соврала я.
Минут пять мы поговорили в обычном для нее гоночном темпе, и когда я повесила трубку, сна уже не было ни в одном глазу. Я прочитала милую записку Джо, натянула на себя что-то спортивное, надела на Марту ошейник, и мы отправились на прогулку.
На пляже задувал легкий свежий ветерок. Не успели мы отойти от дома, как я услышала свое имя. Навстречу мне бежала маленькая фигурка.
– Линдси, Линдси!
– Эллисон! Привет, малышка.
Темноглазая девочка с разбегу заключила меня в крепкие объятия и бросилась обнимать Марту.
– Ты здесь одна?
– У нас пикник, – ответила она, указав на кучку зонтиков в другом конце пляжа.
Когда мы приблизились, я услышала, как дети распевают «Оле-оле-оле», и увидела шагавшую к нам Кэроли.
Мы поцеловались, и Кэроли представила мне «своих» детишек.
– Что это за дворняжка? – спросил десятилетний мальчуган с рыжей копной на голове.
– Она не дворняжка. Прекрасная Марта – бордер-колли.
– На Лесси не похоже, – усомнилась кудрявая, как барашек, девочка с глазами цвета спелой вишни.
– Конечно, нет. Бордер-колли – другая порода. Эти собаки живут в Англии и Шотландии и делают очень важную работу, – объяснила я. – Они пасут коров и овец.
Все взгляды с любопытством устремились на меня, и даже Марта подняла голову, словно догадавшись, что я говорю о ней.
– Люди обучают их разным командам, но бордер-колли вообще очень умны и просто обожают свою работу. Они любят всех животных в стаде и стараются заботиться о них.
– Марта знает команды! Линдси, покажи нам, пожалуйста, – стала упрашивать меня Эллисон.
Я улыбнулась:
– Кто хочет быть овечкой?
Большинство детей рассмеялись, но четверо ребят и Эллисон вызвались добровольцами. Я попросила «овечек» разбежаться по берегу и сняла с Марты ошейник.
– Марта, возьми! – крикнула я, и собака бросилась за улепетывавшей от нее пятеркой.
Дети громко завизжали и попытались скрыться, но не тут-то было. Марта быстро и уверенно нагнала всю группу, пригнула голову и, не спуская глаз с ребят, стала облаивать их с разных сторон, пока они не сбились тесной кучкой.
– Гони! – скомандовала я, и овчарка развернула малышей, но часовой стрелке и направила к воде. – Кругом! – И Марта под общий смех и восторженные крики погнала всю компанию обратно к скалам. – Назад! – бросила я, и моя умная собачка стала описывать вокруг детей круги, пока не собрала их в «стадо» и не повела, хохочущих и сияющих от радости, к зонтикам. – Сидеть, Марта! – приказала я. – Хорошая работа. Молодец, девочка.
Марта разразилась довольным лаем. Дети начали хлопать и свистеть, а Кэроли принесла нам чашечки с апельсиновым соком и румяные тосты. Когда волнение немного улеглось, я отвела подругу в сторону и рассказала ей о своем разговоре с Юки.
– Окажи мне услугу, – попросила я.
– Все, что захочешь, – отозвалась Кэроли и добавила: – Знаешь, из тебя бы получилась отличная мать.
ГЛАВА 79
Попрощавшись с Кэроли и детишками, мы с Мартой забрались на холм и направились через пустошь к Мирамонтес-стрит. Когда мы добрались до тротуара, я увидела, что примерно в сотне ярдов от меня стоит мужчина и наводит на нас маленькую камеру.