– У меня больше нет вопросов! – крикнула Юки, перекрывая гомон.
– Объявляю заседание закрытым. – Судья Ачакозо постучала молоточком по столу. – Мы продолжим завтра в девять.
ГЛАВА 92
Когда помещение опустело, Юки немедленно бросилась к судье:
– Ваша честь, я требую отменить это разбирательство как нарушающее нормы правосудия.
Судья Ачакозо кивнула, приглашая ее подойти поближе. Микки Шерман и Бройлз со своим помощником поспешили вслед за ней.
Я услышала громкий голос Юки:
– Эта чертова сирена настроит против нас присяжных.
– Вы намекаете, будто обвинение намеренно включило, как вы выразились, «эту чертову сирену»? – поинтересовалась судья.
– Конечно, нет, ваша честь.
– Мистер Бройлз?
– Простите за грубость, ваша честь, но от дерьма никто не застрахован. То, что увидели присяжные, – реальный случай из жизни Сэма Кэйбота. Дыхательный аппарат время от времени выходит из строя, и мальчик может умереть. С этим" приходится мириться. Я не думаю, что указанное обстоятельство может повлиять на настроение присяжных больше, чем сам факт увечья моего клиента или смерть его сестры.
– Согласна. Мисс Кастеллано, ваше ходатайство отклонено. Слушание состоится завтра, как мы и запланировали.
ГЛАВА 93
Не знаю, кто из нас был обескуражен больше – я или моя защитница. Мы быстро спустились по пожарной лестнице, и вышли через боковую дверь на Полк-стрит, оставив Микки общаться с прессой. Юки не могла оправиться от шока.
– Это был не допрос, а сущий кошмар, – пробормотала она упавшим тоном. – Когда включилась сигнализация, все мои старания пошли коту под хвост. Я буквально слышала, как все спрашивают: «Господи, что она сделала с этим несчастным мальчиком?»
Мы направлялись к гаражу, выбирая самые темные и пустые закоулки. Я остановила свою спутницу, когда та попыталась перейти через улицу на красный свет.
– О Боже, о Боже! – повторяла Юки, воздевая руки к небу. – Что за дьявольская насмешка? Что за отвратительный спектакль?
– Перестань, Юки, ты все сделала правильно, – попыталась я успокоить девушку. – Присяжные слышали тебя. Подростки отправились в Тендерлойн, хотя им там нечего было делать. Они взяли с собой оружие. Ты сказала, что Сэм подозревается в убийстве и будет привлечен к суду. Его отпечатки пальцев обнаружили на ванне, где погибла последняя жертва. Он и Сара виновны в его смерти, Юки. Сэм действительно преступник. Присяжные должны это знать.
– Сомневаюсь, что они мне поверили. Сэму до сих пор не предъявили обвинения, поэтому я не имела права говорить, что он подозреваемый. Присяжные вполне могли подумать, что я нарочно провоцирую свидетеля, стараясь сбить его с толку. Что я, в общем, и сделала.
Мы пересекли Опера-плаза, дорогой квартал со множеством новых ресторанов, магазинов и кинотеатров на нижних этажах. Стараясь не привлекать внимания, спустились в подземный гараж и после недолгих поисков обнаружили «акуру» Кастеллано.
Как только мы пристегнули ремни, адвокат завела машину, и она тронулась с места. Я уже размышляла о завтрашнем дне.
– Ты уверена, что мне нужно дать показания? – спросила я у Юки.
– Конечно. И Микки полностью со мной согласен. Узнав тебя получше, присяжные проникнутся к тебе симпатией. Ты обязательно должна выступить.
ГЛАВА 94
На следующее утро маленькая кухня Юки выглядела темной и серой от грозовых туч, скопившихся над городом. Странно, но именно такой Сан-Франциско – пасмурный и хмурый – нравился мне больше всего.
Я выпила чашку кофе и покормила Марту. Потом мы вместе отправились на короткую прогулку по Джонс-стрит.
– Быстрей, Бу, – торопила я собаку, чувствуя сгустившийся в воздухе туман. – Сегодня будет трудный день. Твою мамочку линчуют.
Через двадцать минут за нами заехал Микки. Мы прибыли в суд без четверти восемь, пока у подъезда не успела собраться огромная толпа.
В зале Б Микки Шерман и Юки сидели рядом, шептались, оживленно жестикулируя и обсуждая подробности вчерашней схватки. Я отрешенно смотрела в окно, глядя, как дождь поливает мокрую улицу, и электронные часы на боковой стене отсчитывают долгие минуты.
Кто-то прикоснулся к моей руке.
– Честно говоря, вчерашняя история с сигнализацией – худшее, что случалось со мной в суде, – произнес Шерман, наклонившись ко мне через плечо Юки. – Вряд ли Бройлз все подстроил, однако не удивлюсь, если это он отключил шнур.
– Ты шутишь?
– Я ничего не утверждаю, но сейчас нам надо компенсировать ущерб. Представить дело в ином свете и внушить суду следующее. Во-первых, этот паренек – жуткий тип, даже в инвалидном кресле; а во-вторых, ты – отличный коп.
– Не волнуйся насчет своих показаний, – добавила Юки. – Когда готовишься заранее, речь звучит ненатурально. Просто расскажи им, что произошло. Услышишь трудный вопрос – держи паузу и думай. Главное, не делай виноватое лицо. Ты хороший полицейский, и пусть все это осознают.
– Ладно.
Зал постепенно заполняли зрители в мокрых плащах, они толпились в проходах и стряхивали брызги с зонтиков. Вскоре появилась команда обвинения и с грохотом поставила на стол свои портфели. Бройлз приветствовал нас вежливым кивком, почти не скрывая радости. Еще бы, он чувствовал себя в своей стихии. Спутниковое телевидение, толпы журналистов. Все хотели пообщаться с великим адвокатом.
Краем глаза я заметила, как Бройлз жмет руку Эндрю Кэйботу и целует в щеку его супругу. Он даже помог сиделке подкатить кресло Сэма. Этот человек действительно управлял всем – так, может, и вчерашним трюком тоже?
– Хорошо спал, Сэм? Молодчина! – ободряюще бросил Бройлз клиенту.
На мой взгляд, кошмар только начинался. Звук всасываемого через трубку воздуха, жестоко и неумолимо напоминавший о моем поступке, действовал на меня так угнетающе, что я сама едва могла дышать.
Внезапно дверь распахнулась, и двенадцать «добропорядочных граждан» в сопровождении трех дублеров прошествовали через зал и заняли свои места. Через минуту появилась судья, державшая в руках бумажный стаканчик с кофе, и заседание объявили открытым.
ГЛАВА 95
Юки Кастеллано, спокойная, собранная и симпатичная в серо-голубом костюме, вызвала первого свидетеля – полицейского диспетчера Карлу Рейз. Расспросив о служебных обязанностях Карлы, она перешла к ее дежурству в ночь десятого мая. Затем Юки прокрутила запись наших радиопереговоров во время гонки: четыре с половиной минуты громких выкриков с названиями улиц и ответные возгласы из патрульных машин.
Неразборчивые обрывки фраз, перемешанные с треском и помехами в эфире, сразу перенесли меня в тот драматичный вечер, когда мы мчались по полутемным улочкам, преследуя подозреваемых в черном «мерседесе».
Чуть позже с пленки раздался голос Джейкоби, вызывавшего «скорую помощь» для двух пассажиров в разбитой машине, – и вдруг его оборвали короткие хлопки выстрелов. От этих звуков я буквально подскочила на месте. Мои руки покрылись потом, а тело начала колотить дрожь.
Еще через секунду я услышала свой слабый голос: «Нападение на полицейских. Жертвы среди гражданских лиц…»
Карла Рейз с тревогой отозвалась: «Лейтенант, с вами все в порядке? Ответьте, Линдси».
– Я думала, мы ее потеряли, – сообщила Карла со свидетельской трибуны. – Линдси у нас очень ценят.
Мейсон задал Рейз несколько вялых вопросов, и Юки вызвала Майка Харта из отдела баллистической экспертизы, который подтвердил, что извлеченные из моего тела пули были выпущены из оружия Сары, а те, что попали в Джейкоби, – из пистолета Сэма Кэйбота.