Взяв троих помощников и нас в качестве свидетелей, мы поскакали к "Лилии". Лошадь которую мне пока дали, оказалось очень строптивой, и только после второго удара кулака по голове она стала вести себя послушно, правда почему-то скакала теперь только зигзагами, качаясь из стороны в сторону.
У салуна стояло почти два десятка скакунов, среди которых я сразу обнаружил своего Черныша.
Я особо не беспокоился, со стороны закона прикрыт, а что там дальше будет увидим, главное получить свое.
Черныш увидев меня радостно заржал от чего у меня на лице не вольно появилась улыбка, все-таки за время путешествия мы успели изрядно сдружиться.
Показав шерифу подтверждение что конь мой, как, то свои инициалы на внутренней стороне седла и шрам на ноге, я подтвердил что конь мой. Тем более Черныш постоянно тыкался губами ко мне в карман ища что-нибудь вкусненькое.
В салун я зашел последним, никак не мог привязать даденного мне коня, который пока я радовался Чернышу, успел отойти от салуна к питьевой бадье. Наконец я не выдержал и рукоятью кольта треснул коняку по голове.
- Пока я тебя не верну ты точно дурачком станешь,- в полголоса сказал я привязывая удивительно засмиревшего коня.
Когда я проходил в салун, то сзади услышал шум падения, обернувшись, увидел что мой временный конь лежит на спине к верху ногами.
Пока я разбирался с конем, шериф с помощниками уже нашли в огромном, для подобных заведений, зале и Джима Хоткинса и его дружков, которые оккупировали сразу три стола.
Причем у некоторых из них были такие же красные шарфы что я уже видел.
- ..именем закона вы арестованы за конокрадство,- услышал я окончание фразы шерифа, подходя поближе.
- Шериф, вы меня с кем-то путаете ...,- брезгливо скривив губы, сказал длинноволосый парень, с простым каким-то не запоминающимся лицом.
Но мое внимание привлек не он, а напряженный парень рядом. Шериф тоже поглядывал на него хмуря лоб, было видно что он пытается вспомнить где его видел.
- Так или иначе, но вы задержаны..,- продолжил шериф.
Я быстро достал из-за пазухи листки бумаги с рисунками разыскиваемых преступников, которые взял в участке, пока мы ждали у шерифа в приемной и быстро пролистал их.
"- Точно. Это Вилли Харрисон, обвиняемый в убийстве, ограблении дилижанса и нападении на банк. О, неплохо. Восемьсот долларов за голову!"- порадовался я. Деньги мне были нужны, все-таки в земельном управлении мэра Ноксвилла нужно уплатить покупку земель, так что те крохи что остались у нас после путешествия надолго даже на еду не хватит. На полгода максимум.
Пока я заинтересованно разглядывал рисунок, сравнивая его с оригиналом, в зале произошли некоторые изменения. Хоткинс вскочив на ноги, и сатанея от такой предъявы, пользуясь тем что людей у него в три раза больше чем представителей закона и свидетелей с пострадавшими, орал, брызгая слюной.
- ... вы за это поплатитесь шериф, мой отец входит в совет города и является самым крупным землевладельцем во всем Теннеси ..
Мне это быстро надоело, и пользуясь тем что шериф не успел открыть рот чтобы отдать приказ на арест, сказал:
- Не прикрывай спиной отца свои делишки. Натворил, так будь добр ответь.
- А ты еще кто такой?- посмотрев на меня налитыми кровью глазами, спросил парень.
"- Золотая молодежь в действии!"- мысленно вздохнул я.
- Хозяин коня что ты украл .. конокрад!
- Что!!!! Никто не назовет Джима Хоткинса конокрадом,- немедленно взбесился он.
- Я только что назвал,- напомнил я ему положив ладонь на рукоятку кольта.
- Не стоит Джим, он стрелок,- спокойно сказал Харрисон, глядя мне прямо в глаза. Из Хоткинса как будто выпустили воздух.
Выхватив кольт, я навел его на Харрисона, и спросил у шерифа:
- Сэр, а за взятие преступника мне причитается награда если там присутствуют представители закона?
- Нет,- ответил шериф, слегка удивленным голосом, но потом он видимо вспомнил, где его видел и воскликнул:
- Харрисон!
- Тогда сами его и берите,- сказал я убирая кольт в кобуру, говоря Харрисону,- встретимся следующий раз.
Дробовики что держали помощники шерифа, были направлены на сидящих дружков Хоткинса, пока шериф лично надевал на него наручники. Харрисон тоже протянул руки, и после того как защелкнули на его руках наручники, сказал:
- На твоем месте парень, я бы бежал отсюда как можно быстрее Хоткинс-старший обид не прощает.
- Утрется,- ответил я безразлично.
- На выход,- скомандовал один из помощников.
- Шериф, когда их вешать будут?- спросил я.
- Завтра их отправят к судье, как он решит.
При этих словах оба арестованных захохотали. Задумчиво посмотрев на весельчаков, я сказал:
- Если судья их освободит, то я приду требовать компенсацию, и будьте уверенны, я ее получу.
Утром меня разбудил поцелуй жены, потом еще один. Ответив, я широко зевнул и спросил, открывая глаза:
- Что вставать уже?
- Вставай соня, завтрак уже готов,- сказала Агнесс, отходя от меня.
Выглянув из фургона, я осмотрелся. Караван уже давно проснулся, и сейчас те, кто еще не успел разъехаться занимались утренними делами. Спрыгнув на землю голыми ногами, одевая сапоги, я сказал:
- Не понимаю я вас ранних пташек, как можно вставать в такую рань.
- Восемь утра по-твоему это рано любимый?- спросила меня проходящая мимо Мэри.
- Для нас сов, это рань-ранняя,- ответил я послав ей воздушный поцелуй, после чего направился к заднему борту где был закреплен жестяной умывальник.
После завтрака, я один отправился к судье. Меня вызвали к нему на десять часов утра в качестве потерпевшего.
Подъехав к мэрии, где находился офис судьи, я привязал коня рядом с другими, и спокойно направился к входу, с удовольствием поправляя ворот отстиранной рубахи. Я вообще был во всем свежем, постиранном, так что шел сверкая патронами на ремне во всем чистом. Даже не привычно. Во время путешествия было как-то не до стирок. Нет, они были конечно но я не сказал бы что часто, не до того было, так что вчера у жен был банно-прачечный день.
Неподалеку от входа, где курили пара судебных маршалов, стояла пятерка хорошо вооруженных ковбоев, с теми самыми красными шарфами. Догадаться было не трудно, что это отличительная черта людей Хоткинса.
"- Ага, значит папаша уже тут, ну-ну!"- подумал я мельком осмотрев их. Соперников среди них у меня не было. Стрелков из револьвера можно сразу отличить по движениям и взгляду, именно так я определил что Харрисон такой же ганфайтер как и я. Один из ковбоев которого я определил как более-менее опасного из пятерки, положив ладони на рукоятки двух револьверов в низко опущенных кобурах, так же как у меня, смотрел на меня из под полей низко надвинутой шляпы.
До них было метров пятнадцать и я остановившись пристально посмотрел на ковбоя, уже прикидывая как буду их валить, так на всякий случай, что-то не нравились они мне, как парень что смотрел на меня отвернулся и заговорил с одним из своих.
Еще раз окинув их пристальным взглядом, я приветливо кивнул маршалам и открыв дверь вошел в фойе.
Меня уже ждали и секретарь судьи немедленно провел меня в кабинет судьи. В кабинете было многолюдно. Кроме судьи, пожилого сухопарого мужчины с болезненным видом лица, был шериф, Том Ларкинс, и трое мужчин в одном из них я сразу определил как Хаткинса, родственные черты не скроешь.