Ноги ей снова свело судорогой. Сначала она хотела принять лекарство или покурить марихуаны, которую ей принесла подруга Ханы Джиллиан. Но потом дала боли пройти по всему телу, по своему разуму. Чем дольше она глядела на тушечницу, тем глубже и пронзительнее становилась боль. Но теперь она была не просто физической — тушечница воплощала тяжелый груз стыда, который принес ей тот роман, и ужасное разочарование, из-за которого родители стали ее презирать.
Через тушечницу она увидела себя — свое эмоциональное «я», иррациональное «я». То, что она увидела, не было изначально плохим. Она обнаружила, что умеет чувствовать: любить, жить жизнь по-своему, а не по наставлению мужа или родителей. А еще тушечница дала ей Хану, привела в Сан-Франциско, где можно жить независимо. И обеды в «Китайских морях» с Киёми по вторникам.
Тушечница стала для нее дверью в ее же глубину — такую тихую, такую умиротворяющую. Место, куда она могла уйти, устав от себя, океан, в котором плавало ее сознание. Место, к которому она так стремилась всегда, зная, что, зайди она слишком далеко, обратного пути не будет.
Нет, во всем, что случилось, тушечница не виновата — она могла лишь проявить то, что уже было в Ханако. И сэнсэй тоже не виноват. Он отдал ей всего себя, забыл обо всем, что имело для него значение. Если бы только он был жив. Она сказала бы ему, что его вины туг нет. Что она любит его, но видеть его — слишком больно, невыносимо больно.
Все это она и собиралась сказать Хане, но знала, что не найдет слов. Возможно, их и нет.
Она твердо взяла кисть, сосредоточив свою энергию «ки», — и из подсознания поднялось внезапное ощущение силы, полноты бытия — то же, что она испытала, впервые взяв Тушечницу Дайдзэн. Она обмакнула кисть и почувствовала, как боль — вся ее боль — начинает таять.
Да будет так
не так, как я хочу
но пребуду
так
Последняя интерлюдия[78]
Обещание
мне
сильнее
тебя
Здорово просто здорово
Открытая
свежая и влажная
кровавая
жизнь
Саднит и чешется
вот и вся боль
уже
Если сяду здесь
гордо и прямо
станет ли ноша
легче
Сила есть но
нужна надежность
хочется утешения
Благодарности
Автор признателен всем, кто прочел черновики и сделал множество ценных замечаний: Мэрилин Колтер, Трейси Экстранд, Терезе Фанке, Джин Хэнсон, Кэти Хэйз, Луане Хайкс, Полу Миллеру, Карле Оушенек, Линде Симода. Без вдохновения и энтузиазма Шона Макдональда я бы все еще возился с сюжетом и героями.
Художница благодарна Хью Дэйви, директору Фонда Сэн-нин, который терпеливо учил ее держать в руке кисть сёдо, не зная, что она расширяет границы этого прекрасного искусства. Художница благодарна Хью Дэйви, директору Фонда Сэн-нин, который терпеливо учил ее держать в руке кисть сёдо, не зная, что она расширяет границы этого прекрасного искусства.