Симано женился, когда ему было двадцать девять, то есть шесть лет назад, — на Юрико Танигути. Ее отец служил в городском налоговом бюро вплоть до своего выхода на пенсию два года назад. Ее мать приходилась дочерью двоюродного брата двадцать восьмого сэнсэя Дайдзэн. Кандо не мог в точности установить, имела ли отношение эта женитьба к продвижению Симано в школе, хотя, скорее всего, в школе они просто познакомились. Школа Дайдзэн отличалась от традиционно японских школ искусств: в большинстве школ соблюдалась традиция «иэмото» — передачи главенства в школе старшему сыну учителя. В школе Дайдзэн все держалось на доверии, и она считалась некоммерческой организацией. Делами школы управлял главный сэнсэй и совет старших наставников.
С какой стороны ни подступись, Симано и его жена жили в счастливом браке: никто из опрошенных Кандо не смог припомнить ни единого случая размолвки или ссоры между супругами. Не было и признаков какой-либо предшествующей любовной истории. Если не считать печального факта бездетности (никто не знал, таков ли их собственный выбор или это проблема), они представляли собой достаточно заурядную пару. У сэнсэя не было приводов в полицию ни в Фукуока, ни в Киото. Не было даже намека на какие-либо осложнения с женщинами в прошлом. Его кредитная история была безупречной, и он вел хотя и не богатое, но вполне безбедное существование.
Кандо знал, что как раз таковы признаки мужчины, у которого с большой вероятностью может случиться разрушительный любовный роман: жизнь, успешно сложившаяся в молодости, часто превращается впоследствии в жалкое пустое существование. И все же Кандо не видел поводов для беспокойства. Женщина, видимо, передумала и захотела покончить с их отношениями, избежав неприятной необходимости объясняться. Она могла быть дома.
В Кобэ Кандо медленно проехал мимо дома Тэцуо и Ханако Судзуки, затем развернулся и припарковался. Немного понаблюдав и не заметив никаких признаков жизни, он вылез из машины и двинулся к дому. Участок окружала изящная каменная стена, отделяя его от соседских. Сбоку от калитки — закрытой — под домофоном располагалась кнопка. Кандо нажал, через несколько секунд позвонил снова. Он долго всматривался внутрь через небольшую щель в калитке, но не смог увидеть ничего, кроме кусочка сада перед входом в дом.
Он вернулся к машине и поехал на ближайшую торговую улицу, которую заметил по пути сюда. Опять припарковался и вошел в маленькую бакалейную лавку — всего на два прохода. У кассы он показал владельцам — немолодой паре — фотографию своей сестры, которая была приблизительно одного возраста с Ханако Судзуки.
— Я ищу эту женщину, — объяснил он.
Оба подались вперед и внимательно вгляделись в снимок.
— Нет, извините. Мы никогда ее не видели, — ответила женщина. Ее муж покачал головой.
— В любом случае спасибо, — поблагодарил Кандо. Он уже повернулся к выходу, но вдруг остановился. — Кстати, насколько мне известно, это уже третья пропавшая женщина из этого района.
— Третья? — удивилась женщина. — Я не слыхала ни о каких. пропавших женщинах.
— Ага — почему тогда полиция об этом ничего не сообщила? — поддакнул ее муж.
— Не хотят сеять панику без причины, — ответил Кандо. — Нет ли у вас постоянных клиентов, которых вы в последнее время не видели?
— Есть одна женщина, Судзуки, — ответил мужчина. Жена стрельнула в него глазами:
— Только не она. Ты разве не помнишь? Она в отпуске. Сама сказала мне, когда я ее видела в последний раз.
— Тогда не стоит волноваться, — успокоил ее Кандо. — Те пропали много месяцев назад. Если вы ее видели совсем недавно… — И Кандо мягко посмотрел на женщину.
— Ну, это было где-то с месяц назад. Как ты думаешь?..
— Месяц? Нет, вероятно, никакой связи. Тем не менее отпуск долгий получается. Должно быть, поехала отстать за границу?
— Мне кажется, она говорила, что уезжает надолго, — ответила женщина. — Мы заказывали, для нее особые продукты. Крабов с Хоккайдо, какие-то импортные деликатесы. А она сказала, что нам теперь об этом можно не беспокоиться.
Кандо кивнул:
— Очень ответственная особа. — Он снова показал им фото своей сестры. — Не думаю, что эта — такая же.
Бакалейщики слаженно кивнули, словно понимая, о чем он.
Кандо остановился на ланч в Кобэ — в ресторане, о котором ему рассказал знакомый журналист. Там подавали только лучшую сезонную рыбу и овощи, приготовленные в новом стиле «кансай», который адаптировал французскую технику готовки к японскому вкусу. По крайней мере, так утверждал его друг журналист, считавший себя кулинарным критиком-любителем. Вел подробные записи всех своих ресторанных визитов и придумал собственный рейтинг, который, как он утверждал, был правильнее и точнее известного рейтинга «Мишлен».