Еда была приготовлена прекрасно, хотя слегка дороговато для. ланча, если учитывать, что на ланч обычно Кандо быстро опрокидывал миску с лапшой «рамэн» У киоска недалеко от своей конторы. Его друг был бы счастлив, если бы узнал, что Кандо полностью согласился с его оценкой ресторана.
Прогулка по окрестностям и около самого дома Судзуки была предприятием не слишком рискованным. Возможно, что кто-то из соседей и заметил его, но Кандо сомневался, чтобы они стали докладывать об этом Тэцуо Судзуки. Вряд ли человек с таким положением и занятостью, как Судзуки, проводит свободное время за болтовней с соседями. И, конечно же, не ходит по соседским бакалейным лавкам в поисках свежей рыбы или овощей для ужина.
Скорее всего, Тэцуо Судзуки больше не жил в этом доме. Без жены, которая ухаживала за домом (и за ним самим), он, вероятно, уже переехал в более удобные апартаменты. Но куда могла деться Ханако? Причем надолго, как сказали бакалейщики.
Первым было предположение, что она вернулась к родителям. Найти имя женщины до замужества можно и в архиве, но с женой такого известного человека, как Тэцуо Судзуки, дело обстояло куда проще и, кстати, безопаснее: просто нужно было позвонить тому самому другу журналисту, который помнил фамилии других людей лучше, чем они сами. Оказалось, в девичестве она носила фамилию Иида. В обмен Кандо хорошо отозвался о ресторане в Кобэ.
В Осака — в сорока минутах езды от Киото — Кандо проехал мимо жилища семьи Иида, быстро оглядев большой, ухоженный традиционный дом под темно-синей черепицей, окруженный кедрами. Он сам не отказался бы жить в таком. Его дом был старым, маленьким и поддерживался в приемлемом состоянии настолько, насколько у него хватало времени и денег. Кандо припарковался в нескольких сотнях футов от дома, напротив местной винной лавки. Родители Ханако, скорее всего, тоже покупали здесь. Кандо вошел и выбрал бутылочку недорогого сакэ.
— Приятно снова вернуться в знакомые места, — сказал он. Владелица, пожилая женщина, недоверчиво сощурилась. — Я жил здесь неподалеку много лет назад.
Теперь она взглянула на него доброжелательно:
— Вроде и впрямь лицо знакомое.
— Спасибо, но сомневаюсь. Я стал намного старше.
— Не старше меня, — хмыкнула старушка.
— Послушайте, мне кажется, я знал семью Иида, что живут выше по улице. У них еще была дочь, Ханако, кажется.
Хозяйка отсчитала сдачу.
— Да, Ханако. Уже замужем. Выгодная женитьба. Опоздали вы.
— Она по-прежнему живет здесь поблизости?
— Нет… в Кобэ, насколько я слышала… я же почти не видела ее с тех пор, как она вышла замуж. Только в прошлый Новый год.
— Вот как, а? Давно, значит? Я бы хотел ее поздравить.
— Недавно не видела. — Хозяйка вручила ему бутылку, завернутую в фиолетовую гофрированную бумагу. Тогда советую вам купить ей что-нибудь получше этого пойла.
— Спасибо, непременно.
На поиск турагента Судзуки ушел почти весь день. Представляясь сотрудником «Японских авиалиний», Кандо звонил и объяснял, что техническим персоналом были найдены некоторые личные вещи, принадлежащие Ханако Судзуки. Он пытается с нею связаться и ему необходимы номер рейса и дата вылета для отчетности.
— Хорошо, — наконец ответил один агент после того, как Кандо провисел пять минут на телефоне в режиме ожидания. — Это был рейс ноль-один, до Сан-Франциско, в одну сторону, 30 апреля.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Беркли
Институтский филиал библиотеки был размером с большую столовую и гостиную, объединенные вместе. За крепким старым библиотечным столом Тина читала хрестоматию для семинара профессора Аламо.
В библиотеку вошел Уиджи и заглянул ей через плечо:
— Похоже, тебе понравились занятия Аламо. Я что-то проголодался, может, поедим чего-нибудь?
Тина посмотрела на часы.
— Как насчет японского ресторана в городе? Там работает моя мама. Может, ты с ней заодно поговоришь. У меня это не очень получилось.
— Чего не сделаешь?
Они отправились на станцию, пробиваясь сквозь толпы студентов, служащих и попрошаек. Уиджи бросил несколько монет в кружку какой-то женщины, и ее ответное «спасибо» едва перебило монотонный речитатив «Не пожалейте сдачи, не пожалейте сдачи».