Почему всегда вверх
и только шаг
за один раз
В школе Дзэндзэн Годзэн и Тина помогли сэнсэю подняться по ступенькам и войти. В гостиной Годзэн поспешил вперед и подставил стул. Тина подвела к нему сэнсэя, но тот стал вырываться, и она отпустила его руку. Сэнсэй вышел из комнаты.
Они двинулись за ним в мастерскую. Сэнсэй просто остановился, глядя на свой рабочий стол и татами в пятнах. Затем, неуверенно качнувшись, сделал шаг вперед. Тина и Годзэн потянулись к нему, чтобы не упал, но сэнсэй удержался и подошел к своему столу. Встал на колени и опустился на пятки, словно готовился.
Потом взял кисть. Он держал ее робко, будто раненую птицу.
Годзэн упал на колени и подполз к сэнсэю. Тот держал кисть вертикально и без движения. Годзэн взялся за нее посередине — между кончиком и пальцами наставника — и потянул вверх, но кисть не шелохнулась. Годзэн дернул сильнее. Кисть не сдвинулась.
Он отпустил кисть. Сэнсэй Дзэндзэн положил кисть, оперев ее на подставку. Дотянулся до брусочка туши и фляжки с водой, тоже лежавших на столе. Налил воду и посмотрел на нее так, будто видел впервые. Годзэн помог ему развести тушь. Сэнсэй опустил кисть в тушь и нарисовал несколько абстрактных черт, водя кистью медленно и осмысленно.
Если бы
меня приручили,
научили
собрали в целое
хотя бы подержать
Тина оставалась с Годзэном и сэнсэем, пока не пришла пора идти на занятия. Сэнсэй рисовал, не прекращая, и они не могли оторваться.
Ключ «саку» — одна из базовых черт «эйдзи хаппо». При написании этой черты нажим на кисть должен быть пре дельно легким, особенно в начале, когда кисть смотрит в нижний левый угол листа. В конечной точке кисть направлена в правый верхний угол. Кончик должен двигаться по верхнему краю черты, иными словами — должен быть направлен на верхний обрез листа. «Саку» значит «кнут»; видимо, эта черта называется так потому, что лучше всего получается при «кнутообразном» движении кистью.
Дневник наставника. Школа японской каллиграфии Дзэндзэн
После занятий она зашла в кабинет к Уиджи. Перед ним на столе была раскрыта хрестоматия профессора Аламо. Тина посмотрела в окно:
— Прекрасный вид на холмы.
Уиджи схватил стул и придвинул его к столу.
— Ты действительно занимаешься? — спросила Тина. Она положила рюкзак на свободный стол и села.
— Трудно поверить, я знаю. Что нового?
— Только что закончилась нейроанатомия. Классификация нейронов. Ганглиозные, звездчатые, пирамидальные.
— Не забудь клетки переднего рога спинного мозга. Хорошо, что я все это уже учил в меде. — Уиджи открыл ящик стола и вытащил снимок. — Как ты думаешь, что это такое?
Он передал снимок Тине.
— Похоже на скан мозга из «Эйч-5100».
— Совершенно верно. Угадай, кто это и что это.
— Ты?
— Джиллиан. Помнишь тот вечер?
— Только не говори мне, что это, Джиллиан под кайфом.
Уиджи ухмыльнулся и подкатил свое кресло ближе.
— Мы пробрались туда в тот вечер, когда закончились последние эксперименты. Верхние два сделаны до раскурки, хотя она и курила за пару часов до сканирования. Нижние — через пять минут после выкуривания примерно половины косяка.
— Два нижних показывают гораздо более высокую активность. Процентов на пятьдесят.
— Посмотри вот на эту зону, — показал Уиджи. — Мозжечковая миндалина, центр эмоций. Он активен менее других. Каннабиноиды склонны снижать эмоциональную реакцию.
— Так вот почему это называют дурью.
Уиджи показал на другие светлые участки снимка:
— Эти зоны отвечают за голод и сексуальную активность.
— Жалко, что меня там не было, — сказала Тина и вернула снимок. — Знал бы Флориан…
Уиджи отодвинулся и положил снимок в стол.
— Да уж, мы нарушили одиннадцать из его десяти заповедей.
— По крайней мере. — Тина вытащила из рюкзака папку и подвинулась к столу Уиджи вместе со стулом. — У меня есть такой же. Что скажешь?