— Поразительно, только я не верю, что тебе приходится заниматься такой гадостью. Могли бы специально нанять человека, который сделал бы все за пару дней.
— Профессор Портер сказала, что это поможет мне в исследованиях. — Тина взяла у Уиджи снимок и положила обратно в стопку. — Ты, похоже, дня два не спал.
— Один. Меня Джиллиан вытащила.
Тина заставила себя улыбнуться.
— Готова поспорить, что ей пришлось связать тебя и бросить в машину.
— Почти, — ответил он, зевнув. — Извини.
— И где вы были?
— В городе. Не в одном, не в двух, а в целых трех Клубах.
— Ты уже слишком стар для такого.
— Только не надо. — Уиджи сел на стул и потянулся. «Но я не стал тебя искать, чтобы не расстраивать.
Тина села.
— А как ты узнал, что я здесь?
— Зашел к тебе в кабинет. Там был Гови, он и посоветовал поискать тебя здесь. — Уиджи взял другой снимок из стопки и стал его рассматривать.
— Гови?
Уиджи ухмыльнулся:
— Разве ты не зовешь этого Говарда Гови?
— Не думаю, чтобы ему это понравилось. Он не из тех, кого можно называть Гови.
— Но тогда тебе следует называть всех преподавателей «профессор». Профессор Портер, профессор Аламо. Это Беркли, а не Кембридж. Здесь все хотят быть запанибрата с нами аспирантами.
— Профессора Портер я называю «Карин» — по крайней мере, когда она мне об этом напоминает. А как ты зовешь профессора Аламо?
— «Алонсо» — в лицо, и «Аламо» — за спиной. — Уиджи положил снимок в стопку и взял другой. — Наши отношения еще не дошли до того, чтобы я мог называть его «Эл».
Тина показала на снимки:
— Не перепутай. Гови сложил их как-то особо.
— Вот видишь, «Гови» даже звучит иначе.
— Саркастически.
Уиджи пожал плечами, потер затылок и покрутил головой.
— Неважно. Я искал тебя, потому что у меня появилась одна прекрасная идея насчет мастера каллиграфии, о котором ты говорила. Абсолютно крутой проект.
Тине стало вдруг тревожно, поэтому она встала и закрыла дверь.
— Это еще зачем? — спросил Уиджи.
— Профессор Портер взбесится, если узнает, что я разговаривала с тобой о сэнсэе. Я тебе уже говорила — она давит на меня, чтобы использовать сэнсэя в ее исследованиях.
— Классический случай паранойи и мании величия. — Уиджи подкатил свой стул к Тине и наклонился ближе. На секунду Тине показалось, что он хочет ее поцеловать. — Вот что мы сделаем, — прошептал он. — Поместим сэнсэя в «Эйч-5100» и покажем ему его рисунки, один за другим. Пока он будет смотреть на рисунки, мы сделаем серию функциональных MPT-сканов его мозга.
— И тогда мы увидим, какие зоны его мозга активизируются? А если они меняются от рисунка к рисунку?
— Мне кажется, мы можем получить соответствие между различными рисунками и активизируемыми зонами. Допустим, один рисунок активизирует правое полушарие, около височной зоны коры головного мозга, тогда мы можем сделать вывод, что рисунок, вероятнее всего, имеет отношение к событиям из прошлого, поскольку такие воспоминания накапливаются именно в этой зоне. Мы, вероятно, сможем сузить круг поиска до более конкретных воспоминаний, если в то же время активизируется другая зона, скажем, вентромедиальное ядро, центр контроля вкусовых ощущений.
— И это будет значить, что воспоминания связаны с едой?
— Не могу сказать наверняка, но у тебя будут серьезные основания для такого заключения.
— Если мы найдем четкие соответствия, то сможем выяснить, что сэнсэй хочет нам сообщить, — в первом приближении, конечно.
— Это может привести к чему-нибудь поточнее и пошире, чем простая интерпретация его рисунков.
— Мне нравится. — Тина улыбнулась и встала. — Давай проверим расписание работы лаборатории на сегодняшний вечер.
Выяснив, что в тот же вечер в графике есть свободное время, Уиджи отвез Тину к школе Дзэндзэн. У сэнсэя дежурил один из его учеников, но Годзэн сказал ему, что в этот вечер за сэнсэем присмотрит Тина.
Втроем они посмотрели, как сэнсэй работает в своей мастерской. Он уже закончил несколько рисунков. Тина поклонилась сэнсэю и, когда он поклонился в ответ, взяла пачку, сложенную в передней комнате. Сэнсэй не заметил — или же ему было все равно; он взял кисть и принялся за новый рисунок.
— Он теперь больше ничем не занимается? — спросил Уиджи Тину.
— Нет. Весь день и большую часть ночи только рисует.
— Классический признак навязчивого поведения после удара.
Они с Уиджи просмотрели рисунки и отобрали несколько для эксперимента. Ученику они сказали, что, протестировав сэнсэя, вернутся через час. Тот не стаз беспокоить их вопросами.