Телефон продолжал звонить, но ответа не было. Он сдался и положил трубку, потом побежал по проходу и увидел Кейт на трапе самолета. Как только они вошли в салон, дверь за ними закрылась.
— Удачно? — спросила Кейт, пристегивая ремень.
— Нет, — покачал головой Таунсенд. — У Генри все время занято, а посол не отвечает.
Кейт молчала, пока самолет выруливал на взлетную полосу. Когда он остановился, Кейт произнесла:
— Я все время думала, пока вы звонили. Не складывается.
Самолет стал разгоняться по взлетной полосе. Таунсенд пристегнул ремень.
— Что значит не складывается?
— Последний час, — сказала Кейт.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Ну, взять для начала хотя бы мой билет.
— Ваш билет? — озадаченно переспросил Кит.
— Да. Как они могли узнать, на чье имя его оформлять?
— Наверное, посол сказал.
— А он откуда узнал? — спросила Кейт. — Когда он прислал вам приглашение на ужин, там не было моего имени, потому что он понятия не имел, что я приехала с вами.
— Он мог спросить у управляющего гостиницы.
— Возможно. Но кое-что еще не дает мне покоя.
— И что же?
— Посыльный точно знал, к какому столику идти.
— Ну и что?
— Вы сидели в углу зала лицом ко мне, но я случайно увидела, как он вошел в Палм-Корт. Помню, я еще подумала, как странно, что он точно знает, куда идти, хотя вы сидели спиной к нему.
— Может, он спросил у метрдотеля?
— Нет, — покачала головой Кейт. — Он прошел мимо метрдотеля, даже не взглянув в его сторону.
— К чему вы клоните?
— И телефон Генри — все время занят, хотя не было еще и девяти утра. — Самолет оторвался от земли. — И почему в 7.20 вы смогли дозвониться до посла, а в 8.30 — нет?
Кит внимательно посмотрел на нее.
— Нас «развели», Кит. Кто-то, кто не хотел, чтобы вы попали в Лидс к двенадцати часам и подписали этот договор.
Кит рывком отстегнул ремень, побежал по проходу и ворвался в кабину пилотов, прежде чем его остановил стюард. Капитан сочувственно выслушал его рассказ, но сказал, что ничем не может ему помочь — ведь самолет уже в воздухе и направляется в Бомбей.
— Рейс 009 вылетел в Мельбурн с двумя нашими посылками на борту, — доложил Бенсон по телефону с наблюдательной башни. Он смотрел вслед скрывшейся в облаках «Комете». — Они проведут в воздухе не меньше четырнадцати часов.
— Отличная работа, Рег, — похвалил его Армстронг. — Теперь возвращайся в «Ритц». Сэлли уже забронировала номер, в котором останавливался Таунсенд. Так что сиди там и жди звонка Уолстенхолма. Я думаю, он позвонит вскоре после двенадцати. К тому времени я уже буду в гостинице «Куинз» и сообщу тебе номер своей комнаты.
Кит сидел в кресле самолета и стучал по подлокотникам.
— Кто они? Как им это удалось?
Кейт почти наверняка знала, кто, и с большой долей уверенности могла сказать, как.
Три часа спустя в «Ритц» поступил звонок для мистера Таунсенда. Телефонистка, следуя инструкциям необычайно щедрого джентльмена, который говорил с ней этим утром, соединила звонившего с номером 319, где на краешке кровати сидел и ждал Бенсон.
— Кит там? — спросил взволнованный голос.
— Простите, кто говорит?
— Генри Уолстенхолм, — пророкотал он.
— Доброе утро, мистер Уолстенхолм. Мистер Таунсенд утром пытался до вас дозвониться, но ваш номер был постоянно занят.
— Знаю. Кто-то позвонил мне домой около семи часов, но, как оказалось, ошибся номером. Когда я потом попробовал позвонить, гудков в трубке не было. А где Кит?
— Он летит в Мельбурн. У его матери был сердечный приступ, и посол задержал ради него самолет.
— Я сожалею о матери Кита, но, боюсь, мистер Шаттлуорт не станет ждать. Я и так с трудом уговорил его приехать на встречу с нами.
Бенсон дословно прочитал текст, который написал для него Армстронг:
— Мистер Таунсенд поручил мне передать вам, что отправил в Лидс своего представителя, который уполномочен подписать договор, если вы не возражаете.
— Я не возражаю, — ответил Уолстенхолм. — Когда он должен приехать?