— Очень хорошая кровать, — сказал носильщик, поставив их вещи в центре комнаты. Кит дал ему фунт. Носильщик низко поклонился, повернулся и вышел из комнаты. В эту минуту небо прорезала вспышка молнии, и свет внезапно погас.
— Как вам это удалось? — спросила Кейт.
— Если вы посмотрите в окно, думаю, вы поймете, что это — дело рук гораздо высшей силы, чем я.
Кейт повернулась и увидела, что весь город погрузился во тьму.
— Итак, мы будем просто стоять и ждать, когда снова зажжется свет, или попытаемся найти что-нибудь, куда можно сесть? — Кит вытянул руку в темноте и коснулся бедра Кейт.
— Вы идете первым, — сказала она, взяв его за руку.
Он повернулся в сторону кровати и стал продвигаться к ней маленькими шажками, размахивая перед собой свободной рукой, пока не наткнулся на угол. Они вместе, смеясь, упали на широкий матрац.
— Очень хорошая кровать, — сказал Кит.
— На ней спали многие магараджи, — заметила Кейт.
— И лорд Маунтбаттен, — сказал Кит.
Кейт рассмеялась.
— Между прочим, Кит, тебе не нужно было подкупать компанию по электроснабжению Бомбея, чтобы затащить меня в постель. Всю прошлую неделю я боялась, что тебя интересуют только мои мозги.
ЧЕТВЕРТЫЙ НОМЕР
БИТВА ЗА «ГЛОУБ» МЕЖДУ АРМСТРОНГОМ И ТАУНСЕНДОМ
ГЛАВА 22
Скользнув взглядом по незнакомой машинистке, Армстронг прошел к себе в кабинет. Сэлли говорила с кем-то по телефону.
— С кем у меня назначена встреча?
— С Дереком Кирби, — ответила она, прикрыв трубку рукой.
— Кто он такой?
— Бывший редактор «Дейли Экспресс». Бедняга продержался всего восемь месяцев, но утверждает, что у него есть для вас интересная информация. Пригласить его?
— Нет, пусть немного подождет, — сказал Армстронг. — Кто у тебя сейчас на проводе?
— Фил Баркер. Звонит из Лидса.
Армстронг кивнул и взял трубку у Сэлли.
— Ну что, они приняли мои условия? — спросил он нового исполнительного директора «Вест-Райдинг Групп».
— Они согласились на 1,3 миллиона фунтов, которые будут выплачивать равными частями в течение шести лет — при условии, что объем продаж останется неизменным. Но если в течение первого года продажи снизятся, каждый следующий платеж будет соответственно меньше.
— Они не заметили ошибок в контракте?
— Нет, — ответил Баркер. — Они решили, что ты захочешь увеличить тираж в течение первого года.
— Хорошо. Просто поставь максимально низкий проверенный тираж, а на второй год мы снова начнем его наращивать. Так я сэкономлю себе целое состояние. Как насчет «Халл Экоу» и «Гримзби Таймс»?
— Рано пока говорить, Дик, но теперь, когда все знают, что покупатель — ты, моя задача не стала проще.
— Нужно просто предложить больше, а заплатить меньше.
— И как ты предлагаешь это сделать? — осведомился Баркер.
— Надо вставить в договор пункты с обязательствами, которые мы не собираемся выполнять. Не забывай, старые семейные компании редко подают в суд, потому что не любят выносить сор из избы. Поэтому всегда пользуйся преимуществом буквы закона. Не нарушай его, просто согни до предела. Давай, действуй.
Армстронг положил трубку.
— Дерек Кирби все еще ждет, — напомнила Сэлли.
Армстронг взглянул на часы.
— Сколько он уже сидит?
— Минут двадцать-двадцать пять.
— Тогда разберемся с почтой.
После двадцати одного года работы Сэлли знала, какие приглашения примет Армстронг, какие благотворительные организации он не желает поддерживать, перед какой аудиторией он готов выступить с речью и на каких приемах согласен присутствовать. Правило было простое — отвечать «да» на все, что способствует его карьере, и «нет» на все остальное. Спустя сорок минут она закрыла свой блокнот и заметила, что Дерек Кирби ждет уже больше часа.
— Ладно, пусть войдет. Но если будут какие-то интересные звонки, сразу соединяйте.
Когда Кирби вошел, Армстронг даже не подумал встать, он просто показал пальцем на стул у противоположного края стола.
Кирби явно волновался. Армстронг давно заметил: если человека заставить ждать, он обязательно начнет нервничать. На вид его посетителю было лет сорок пять, хотя из-за глубоких морщин на лбу и больших залысин он казался старше. Костюм элегантный, но не последней моды, и хотя рубашка была чистой и тщательно выглаженной, воротничок и манжеты уже обтрепались. Армстронг подозревал, что после увольнения из «Экспресса» он перебивается случайными заработками и, по-видимому, скучает по своим представительским расходам. С чем бы ни пришел к нему Кирби, он вполне может предложить ему половину, а оплатить всего четверть.