Закончив диктовку, он стремительно вышел из кабинета и отправился на запланированную встречу, так что Сэлли не успела ничего сказать. Она решила завести с ним разговор о зарплате сразу после его возвращения. В конце концов, почему она должна откладывать свой отпуск только из-за того, что ее босс не желает считаться с другими людьми?
К возвращению Армстронга Сэлли напечатала все продиктованные письма, и теперь они лежали во второй папке у него на столе, дожидаясь его подписи. Она сразу заметила, что от него непривычно пахнет виски; но больше не могла откладывать разговор.
— Какой идиот договорился о моей встрече с министром связи? — был первый вопрос, который он ей задал, когда она подошла к столу.
— Это же была твоя просьба, — ответила Сэлли.
— Нет, я не мог об этом просить, — заявил Дик. — Напротив, я отчетливо помню, как говорил тебе, что не хочу больше видеть этого кретина. — С каждым словом он говорил все громче. — Он совершенно ни на что не годен, как и половина этого чертова правительства.
Сэлли сжала кулаки.
— Дик, я должна…
— Какие новости о Маргарет Шервуд?
— Все по-старому, — сказала Сэлли. — Она вернется из круиза в конце месяца, и я договорилась о вашей встрече на следующий день в Нью-Йорке. Билет на самолет уже заказан, и я забронировала твой обычный номер в «Пирре» с видом на Центральный парк. Я подготовила документы с учетом последней информации, полученной от Александра Шервуда. Насколько я понимаю, он уже сообщил своей невестке, за сколько продал тебе свои акции, и посоветовал ей сделать то же самое после ее возвращения.
— Хорошо. Другие проблемы у меня есть?
— Да. Я, — ответила Сэлли.
— Ты? — удивился Армстронг. — Почему? Что с тобой не так?
— Моя ежегодная прибавка к зарплате опаздывает уже почти на два месяца, и я начинаю…
— Я не собирался повышать тебе зарплату в этом году.
Сэлли подавила смех, увидев выражение лица своего босса.
— Ну перестань, Дик. Ты же понимаешь, что я не могу жить на эти деньги.
— Почему? Другие живут и не жалуются.
— Ты несправедлив, Дик. С тех пор как Малкольм ушел от меня…
— Ты, конечно, скажешь, что это я виноват?
— Скорее всего.
— Что ты предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю, но я столько времени провожу…
— В таком случае, может, тебе пора поискать другую работу? С более свободным графиком?
Сэлли не могла поверить своим ушам.
— После того как я проработала на тебя двадцать один год, — сказала она, — думаю, вряд ли кто-то захочет взять меня на работу.
— Интересно, что ты хочешь этим сказать? — заорал Армстронг.
Сэлли отпрянула, не понимая, что на него нашло. Может, он пьян и не понимает, что говорит? Или, наоборот, он выпил, ибо точно знал, что он хочет сказать? Она пристально посмотрела на него.
— Что на тебя нашло, Дик? Я ведь всего лишь прошу прибавку в соответствии с инфляцией. Это даже настоящим повышением не назовешь.
— Я тебе скажу, что на меня нашло, — ответил он. — Мне осточертела вся эта некомпетентность, к тому же у тебя вошло в привычку заниматься личными делами в рабочее время!
— Сегодня случайно не первое апреля, а, Дик? — улыбнулась она, пытаясь разрядить обстановку.
— Не ехидничай, а то для тебя сегодня настанет пятница тринадцатого. Вот именно это твое отношение убеждает меня, что пора взять человека, который просто будет делать свою работу, а не ныть без конца. Человека со свежими идеями. Человека, который наконец наладит дисциплину в этой конторе. — Он стукнул кулаком по папке с неподписанными письмами.
Дрожа всем телом, Сэлли потрясенно смотрела на него. Значит, прав все-таки Бенсон.
— Все дело в этой девушке, да? — сказала она. — Как там ее зовут? Шерон? — Сэлли немного помолчала, потом добавила: — Значит, вот почему она не просила меня встретиться с ней.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — заорал Армстронг. — Я просто считаю, что…
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — отрезала Сэлли. — После всех этих лет тебе меня не одурачить, Дик. Ты предложил ей мою работу, да? Я так и слышу твои слова: «Это решит все наши проблемы, дорогая. Так мы всегда сможем быть вместе».
— Ничего такого я не говорил.
— На сей раз ты выбрал другую тактику, да?
— Я просто считаю, что мне необходимы перемены, — сбивчиво проговорил он. — Я прослежу, чтобы тебе выплатили достойную компенсацию.