— Да, я действительно такой, — сказал он, и они вместе упали на кровать.
— Кит, — прошептала она, — тебе не кажется, что пора взяться за рукопись?
Уже через несколько часов после переезда Шерон из спальни в кабинет Армстронг понял, что Сэлли не преувеличивала, говоря о ее секретарских способностях. Но гордость не позволяла ему позвонить ей и признать ее правоту.
К концу второй недели его стол был завален письмами, которые требовали ответа, и, что еще хуже, ответами, под которыми он не мог поставить свою подпись. За долгие годы работы с Сэлли он привык тратить всего несколько минут в день на проверку написанных Сэлли бумаг, а потом просто подписывать все, что она ему подавала. За эту же неделю он подписал только один документ — договор Шерон, причем составила его явно не она.
На третьей неделе во вторник Армстронг явился в Палату общин на обед с министром здравоохранения, но, как оказалось, его ждали только на следующий день. Двадцать минут спустя он в бешенстве влетел в свой кабинет.
— Но я же сказала тебе, что сегодня ты обедаешь с президентом «Вестминстер Банк», — уверяла его Шерон. — Он только что звонил из «Савоя» и спрашивал, где ты.
— Там, куда ты меня отправила, — прорычал он. — В палате общин.
— Я что, должна все делать за тебя?
— Сэлли как-то справлялась, — сквозь зубы процедил Армстронг, с трудом сдерживая свой гнев.
— Еще раз услышу имя этой женщины — и клянусь, я от тебя уйду!
Армстронг без слов вышел из кабинета и приказал Бенсону отвезти его в «Савой». Когда он приехал в ресторан, Марио сказал, что его гость недавно ушел. А когда он вернулся на работу, ему доложили, что Шерон ушла домой, сославшись на легкую мигрень.
Армстронг сел за стол и набрал номер Сэлли, но никто не ответил. С тех пор он звонил ей как минимум раз в день, но каждый раз натыкался на автоответчик. В конце следующей недели он велел Фреду выплатить ей зарплату.
— Но я уже послал ей Р45 по вашему распоряжению, — напомнил главный бухгалтер.
— Не спорь со мной, Фред, — сказал Армстронг. — Просто заплати.
На пятой неделе временные секретарши ежедневно сменяли друг друга, некоторым удавалось продержаться лишь несколько часов. Но именно Шерон вскрыла письмо от Сэлли с разорванным пополам чеком. К нему прилагалась записка: «Я уже получила достойную компенсацию за последний месяц работы».
Проснувшись на следующее утро, Кит с удивлением обнаружил, что Кейт в его халате уже читает рукопись миссис Шервуд. Она наклонилась и поцеловала его, потом вручила первые семь глав. Он сел, потер глаза, открыл заглавную страницу и прочитал первое предложение: «Она вышла из бассейна, и выпуклость в его плавках стала заметнее». Он посмотрел на Кейт.
— Читай-читай, — сказала она. — Дальше будет еще горячее.
Кит одолел первые четыре страницы, когда Кейт встала с постели и направилась в душ.
— Можешь дальше не читать, — сказала она. — Я расскажу тебе, чем все кончится.
К ее возвращению Кит добрался до середины третьей главы.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он.
Она подошла к кровати, сдернула одеяло и посмотрела на его обнаженное тело.
— Судя по твоей реакции, ты либо все еще очарован мной, либо нам в руки попал бестселлер.
Час спустя Таунсенд вошел в ресторан. За столом сидели только Кейт и миссис Шервуд. Они увлеченно о чем-то беседовали и замолчали сразу, как только он сел.
— Полагаю, вы не… — начала миссис Шервуд.
— Полагаете что? — с простодушным видом переспросил Таунсенд.
Кейт отвернулась, чтобы миссис Шервуд не увидела выражения ее лица.
— Вы еще не пролистали мой роман?
— Пролистал? — Таунсенд притворно возмутился. — Я прочитал его от первой до последней страницы. И мне ясно одно: никто в «Шумане» не видел вашей рукописи, иначе они вцепились бы в нее мертвой хваткой.
— О, вы в самом деле считаете роман хорошим? — просияла миссис Шервуд.
— Без сомнения, — ответил Таунсенд. — И могу лишь надеяться, что, несмотря на нашу непростительную глупость, вы все же позволите издательству «Шуман» сделать вам предложение.
— Разумеется, позволю, — воодушевилась миссис Шервуд.
— Хорошо. Однако смею заметить, что здесь неподходящее место для обсуждения условий.
— Конечно. Я понимаю, Кит, — согласилась она. — Приходите ко мне в каюту чуть позже, хорошо? — она взглянула на часы. — Скажем, около половины одиннадцатого?