— Рассказывай, — велел Армстронг.
— Похоже, у Шерон есть любовник, он живет в Италии, и…
Армстронг внимательно слушал отчет Стивена о результатах переговоров, которые тот провел от его имени. Его губы растянулись в улыбке еще до того, как адвокат закончил свой рассказ.
— Кажется, все складывается удачно, — сказал он.
— Да. Как прошла встреча с министром?
— Хорошо прошла. Он столкнулся примерно с той же проблемой, что и я, вот только ему не повезло так, как мне. В отличие от меня, у него нет человека вроде тебя, который мог бы разобраться с его проблемами.
— Мне нужно что-то из этого понимать?
— Нет, — ответил Армстронг. Положив трубку, он вызвал секретаршу.
— Памела, когда напечатаешь сегодняшний разговор за обедом, положи копию в эту папку, — он показал на стопку бумаг, которые Дон Шарп оставил на столе.
— И что потом делать с этой папкой?
— Запри в сейф. Я скажу тебе, когда она мне снова понадобится.
Если редактор «Лондон Ивнинг Пост» просил о личной встрече с Китом Таунсендом, ему немедленно давали зеленый свет. Всем на Флит-Стрит было известно, что Таунсенд всегда готов принять сотрудников Армстронга, если они располагают интересной информацией о своем боссе. Не многие пользовались этим гостеприимством, потому что все знали — если попадутся, будут уволены в тот же день и больше никогда не получат работу ни в одной газете Армстронга.
Уже давно руководители уровня Дона Шарпа не связывались с Таунсендом напрямую. Он подозревал: мистер Шарп уже знает, что дни его сочтены, и решил, что ему нечего терять. Но, как и многие другие до него, он настоял, чтобы встреча состоялась на нейтральной территории.
Таунсенд всегда снимал для этих целей апартаменты «Фитцалан» в гостинице «Хауард», потому что она находилась недалеко от Флит-Стрит, но при этом не была логовом вездесущих журналистов. Один звонок Хитер старшему швейцару — и все было готово с соблюдением мер предосторожности.
Шарп в подробностях пересказал Таунсенду разговор, который состоялся между ним и Армстронгом после обеда его босса с Реем Аткинсом, и ждал его реакции.
— Рей Аткинс, — повторил Таунсенд.
— Да, замминистра промышленности.
— Человек, который примет окончательное решение, кто получит контроль над «Ситизеном».
— Точно. Вот почему я подумал, что вы должны немедленно узнать об этом, — сказал Шарп.
— А папка осталась у Армстронга?
— Да, но мне нужно всего несколько дней, чтобы сделать дубликаты. Если вы опубликуете эту историю на первой полосе «Глоуб», уверен, в сложившихся обстоятельствах Комиссии по монополиям и слияниям придется вычеркнуть Армстронга из списка кандидатов.
— Возможно, — задумчиво произнес Таунсенд. — Как только соберете все документы, пришлите их прямо мне. Поставьте мои инициалы, К.Р.Т., в нижнем левом углу пакета, тогда его никто, кроме меня, не откроет.
Шарп кивнул.
— Дайте мне неделю, максимум две.
— А если в итоге я стану владельцем «Ситизена», — сказал Таунсенд, — можете быть уверены, вы получите работу в газете.
Шарп хотел спросить, какую именно работу, но Таунсенд добавил:
— Побудьте в гостинице еще минут десять.
Когда он вышел на улицу, старший швейцар приложил руку к фуражке. Возвращаясь в машине на Флит-Стрит, он был уверен, что «Ситизен» у него в кармане.
Молодой привратник видел, что двое мужчин приехали по отдельности и уезжали тоже по отдельности. Он дождался, когда его начальник пойдет пить чай, снял трубку телефона и набрал номер.
Десять дней спустя Таунсенду пришло два пакета с инициалами К.Р.Т. в нижних левых углах. Хитер, не открывая, оставила их на столе. Первый был от бывшего служащего «Нью-Йорк Таймс», который прислал ему полный перечень книжных магазинов, поставлявших сведения для списка бестселлеров. Две тысячи долларов — вполне разумная плата за эту информацию, подумал Таунсенд. Он отложил перечень в сторону и открыл второй конверт. Это был многостраничный отчет Дона Шарпа о заместителе министра промышленности.
Через час у Таунсенда не осталось сомнений — он вернет свой второй миллион, а Армстронг пожалеет, что не выдал тайну министра. Он снял трубку и велел Хитер отправить список магазинов экспресс-почтой в Нью-Йорк. Потом позвонил редактору «Глоуба» и вызвал его к себе.
— Прочитай это, — он подтолкнул к нему второй конверт, — и узнаешь, что будет завтра на первой полосе.