Анжела промолчала и попыталась вспомнить, говорила ли она мистеру Таунсенду, что находится на верхнем этаже.
Когда они наконец спустились вниз, Армстронг думал только об одном — как бы поскорее сбежать. На улице Саммерс сказал:
— Теперь вы понимаете, председатель, почему я считаю это место идеальным? Здесь наш фонд сможет продолжить свою работу и в следующем столетии.
— Не могу с вами не согласиться, — ответил Армстронг. — Место просто идеальное. — Он с облегчением улыбнулся, увидев, кто ждет его на заднем сиденье лимузина. — Я разберусь со всеми документами, как только вернусь в контору.
— Я буду в галерее до конца дня, — сообщил Саммерс.
— В таком случае, я пришлю вам документы на подпись сегодня днем.
— В любое время, — Саммерс протянул ему руку.
Армстронг пожал ее и, не удосужившись даже попрощаться с Анжелой, сел в машину. Рассел ждал его — желтый блокнот на коленях, ручка наготове.
— У тебя есть все ответы? — спросил он, не успел водитель включить зажигание. Машина отъехала от обочины, и он помахал Саммерсу на прощание.
— Да, все, — Рассел заглянул в свой блокнот. — Первое: в настоящее время фондом управляет миссис Саммерс, шесть лет назад она назначила своего сына директором. — Армстронг кивнул. — Второе: в прошлом году они потратили чуть больше миллиона долларов из прибылей «Стар».
Армстронг сжал подлокотник.
— Как, черт возьми, им это удалось?
— Ну, для начала, Саммерсу назначено жалованье — сто пятьдесят тысяч долларов в год. Но самое интересное, — продолжал Рассел, сверившись со своими записями, — он каким-то образом ухитрился протаскивать по двести сорок тысяч долларов в год по статье общих расходов — за каждый из последних четырех лет.
Армстронг чувствовал, как у него учащается пульс.
— Как ему это сходит с рук? — спросил он и вдруг заметил белый «БМВ». Он мог бы поклясться, что уже где-то его видел. Он повернулся и уставился на машину.
— Я подозреваю, его мать не задает слишком много вопросов.
— Что?
— Я подозреваю, его мать не задает слишком много вопросов, — повторил Рассел.
— А правление? Они-то должны быть более бдительными. Не говоря уж об акционерах.
— Кто-то поднял этот вопрос на прошлогоднем общем собрании, — сверился со своими записями Рассел. — Но председатель заверил их — цитирую, — что «читатели „Стар“ полностью одобряют участие газеты в деле развития культуры в нашем великом городе».
— Развития чего? — переспросил Армстронг.
— Культуры, — ответил Рассел.
— А что насчет здания? — Армстронг махнул рукой назад.
— Будущее руководство не несет никаких обязательств относительно покупки другого здания после истечения срока аренды старого — а этот срок истекает в конце декабря.
Впервые за это утро Армстронг улыбнулся.
— Хотя должен тебя предупредить, — сказал Рассел, — Саммерс захочет убедиться, что ты купил здание, до собрания в понедельник. В противном случае он как директор в последний момент может отказаться от сделки и не отдать тебе свои пять процентов.
— Пошли ему на подпись два экземпляра договора аренды. Это успокоит его до понедельника.
Лицо Рассела выражало сомнение.
Когда «БМВ» вернулся к «Карлайлу», Таунсенд уже стоял на улице. Он сел рядом с водителем и спросил:
— Где вы высадили девушку?
— В Сохо, на Западном Бродвее.
— Значит, туда и поедем, — сказал Таунсенд.
Водитель влился в поток автомобилей на Пятой авеню, по-прежнему ломая голову над вопросом, что мистер Таунсенд нашел в этой бабе. Видимо, есть тут какой-то момент, который от него ускользнул. Может, она чья-то наследница?
Они свернули на Западный Бродвей, и Таунсенд сразу увидел вытянутый лимузин, припаркованный около здания с табличкой «Продается» в окне первого этажа.
— Остановитесь на этой стороне дороги, метрах в пятидесяти от того здания, где вы сегодня утром высадили девушку, — велел он.
Водитель поставил машину на ручной тормоз, и Таунсенд украдкой взглянул через его плечо.
— Вы можете прочитать номера телефонов на тех вывесках?
— Там две вывески, сэр, с разными телефонами.
— Мне нужны оба, — сказал Таунсенд.
Водитель продиктовал номера, и Таунсенд записал их на пятидолларовой банкноте. Потом снял трубку телефона в машине и набрал первый номер.
Услышав ответ: «Доброе утро. Вуд, Найт энд Ливай. Чем могу помочь?», Таунсенд сказал, что его интересует здание номер 147 по Западному Бродвею.