В зале звучали самые разные наречия, и это напомнило ему, что классовая система сохраняется даже тогда, когда британцы находятся в чужой стране. Некоторые солдаты жаловались — их речь вряд ли заслужила бы одобрение мисс Стедман, — что документы слишком долго проверяют, прежде чем отпустить их домой. Другие же, казалось, сроднились с формой и говорили только о следующей войне и о том, где она может быть. Кит поморщился, услышав брошенную фразу: «Стоит копнуть поглубже, и сразу видно — в душе они все проклятые нацисты». Но после обеда, когда он снова отправился исследовать британский сектор, он обратил внимание, что солдаты — по крайней мере, внешне — ведут себя дисциплинированно, и большинство оккупантов проявляют сдержанность и учтивость по отношению к оккупированным.
Ближе к вечеру лавочники стали закрывать магазины, и Кит вернулся к своему маленькому «эм-джи». Вокруг него собралась восхищенная толпа, но завистливые взгляды быстро сменились злобой, когда они увидели хозяина в цивильной одежде. Он неторопливо покатил в гостиницу. Съев на кухне тарелку картошки с капустой, он вернулся в свою комнату и старательно записал все, что увидел в этот день. Потом забрался в постель и читал «Скотный двор» Оруэлла, пока не потухла свеча.
Этой ночью Кит крепко спал. Утром, умывшись ледяной водой, он без особого энтузиазма предпринял попытку побриться и спустился на кухню. Его ждали несколько ломтей хлеба с маслом. После завтрака он собрал свои бумаги и отправился на перенесенную встречу. Если бы он внимательно смотрел на дорогу и меньше думал о вопросах, которые собирался задать капитану Армстронгу, он, наверное, не свернул бы налево на «кольце». Надвигавшийся прямо на него танк уже не мог остановиться, и хотя Кит, ударив по тормозам, задел лишь угол массивного грязезащитного щитка, «эм-джи» развернулся вокруг своей оси, въехал на тротуар и врезался в бетонный фонарный столб. Кит сидел за рулем, трясясь всем телом.
Все движение остановилось, из танка выпрыгнул молодой лейтенант и подбежал посмотреть, не ранен ли Кит. Кит, немного испуганный, осторожно выбрался из машины. Правда, когда он попрыгал и помахал руками, выяснилось, что никаких серьезных повреждений у него нет — только небольшой порез на правой руке да ушибленная лодыжка.
На танке не осталось почти никаких следов столкновения, кроме содранной со щитка краски. А вот «эм-джи» выглядел так, словно побывал в тяжелом бою. Только тогда Кит вспомнил, что за границей может получить лишь страхование ответственности перед третьими лицами. Тем не менее он заверил танкиста, что тот ни в чем не виноват, и после того, как лейтенант объяснил Киту, как пройти к ближайшей автомастерской, они расстались.
Кит оставил «эм-джи» и поспешил в гараж. Двадцать минут спустя он стоял во внутреннем дворике в отчаянии от своего бессилия. В конце концов, он нашел механика, говорившего по-английски, и тот обещал, что со временем кто-нибудь притащит его машину в гараж.
— Что значит «со временем»? — поинтересовался Кит.
— Трудно сказать, — механик многозначительно щелкнул пальцами. — Видите ли, это вопрос… приоритетов.
Кит достал бумажник и вытащил из него десять шиллингов.
— А доллары у вас есть? — спросил механик.
— Нет, — твердо ответил Кит.
Рассказав, где находится машина, он отправился на Сименсштрассе. Он уже на десять минут опаздывал на встречу, при этом находился в городе, который мог гордиться редко ходящими поездами и почти полным отсутствием такси. В итоге теперь он заставил себя ждать больше сорока минут.
Женщина-капрал за конторкой сразу его узнала, но не сказала ему ничего утешительного.
— Капитан Армстронг несколько минут назад уехал на встречу в американский сектор, — сообщила она. — Он ждал вас больше часа.
— Черт, — выругался Кит. — Я попал в аварию и приехал, как только смог. Сегодня я смогу с ним встретиться?
— К сожалению, нет, — покачала она головой. — У него назначено несколько встреч в американском секторе, и он пробудет там весь день.
Кит пожал плечами.
— Не подскажете, как пройти во французский сектор?
Он бродил по улицам другого сектора Берлина, который мало отличался от того, что он видел вчера. Он лишь еще раз получил подтверждение, что в этом городе говорят как минимум на двух языках, которых он не знает. В результате он заказал блюдо, которое не хотел, и бутылку вина, которую не мог себе позволить.