— Возможно, вы снова им будете, — заметил Армстронг. — И скорее, чем думаете, — добавил он, глядя сквозь грязное окно на улицу, заполненную усталыми людьми. Он собирался сказать Шульцу, что хочет передать все дело ему и вернуться в Англию, и в этот момент немец произнес:
— Вряд ли теперь это возможно.
— Почему? — спросил Армстронг. — Газета принадлежит вам, все знают, что ограничения скоро снимут и немцы снова станут полновластными держателями акций.
— Вполне возможно, капитан Армстронг, но, к сожалению, акции компании мне уже не принадлежат.
Армстронг замолчал, потом заговорил, тщательно подбирая слова.
— Правда? Почему вы их продали? — спросил он, продолжая смотреть в окно.
— Я не продавал их, — ответил Шульц. — Я в буквальном смысле их отдал.
— Кажется, я вас не понимаю, — Армстронг повернулся к нему.
— Все очень просто, — пояснил Шульц. — Когда к власти пришел Гитлер, он издал закон, по которому евреям запрещалось владеть газетами. Я был вынужден передать акции третьему лицу.
— Так кто же теперь владелец «Дер Телеграф»? — поинтересовался Армстронг.
— Мой старый друг Клаус Лаубер, — ответил Шульц. — Он был гражданским служащим в министерстве капитального строительства. Мы познакомились много лет назад в шахматном клубе и с тех пор играли по вторникам и пятницам — этого я, кстати, тоже лишился с приходом Гитлера.
— Но если Лаубер такой близкий друг, он, вероятно, согласится продать вам акции обратно.
— Наверное, да. В конце концов, он заплатил за них номинальную стоимость с условием, что вернет их после войны.
— И я уверен, он сдержит слово, — заметил Армстронг. — Тем более он был вашим другом.
— Да, я тоже так думаю, но мы потеряли связь во время войны. Я не видел его с декабря 1942 года. Как большинство немцев, он стал просто статистикой.
— Но вы же знаете, где он жил, — предположил Армстронг, постукивая себя по ноге офицерской тросточкой.
— Его семья уехала из Берлина, как только начались бомбежки. Тогда я и потерял с ним связь. Бог знает, где он сейчас, — со вздохом добавил он.
Дик понял, что получил всю необходимую информацию.
— Итак, что у нас со статьей об открытии нового аэропорта? — сменил он тему.
— Мы уже отправили туда фотографа, и я хотел послать еще журналиста, чтобы он взял интервью… — почтительно продолжал Шульц, но мысли Армстронга были далеко.
Вернувшись в свой кабинет, он попросил Сэлли немедленно позвонить в Контрольную комиссию и выяснить, кто владелец «Дер Телеграф».
— Я всегда думала, что это Арно, — заметила она.
— Я тоже, — кивнул Армстронг, — но оказалось, нет. Ему пришлось продать акции какому-то Клаусу Лауберу, когда к власти пришел Гитлер. Вот что мне нужно знать. Первое, акции все еще принадлежат Лауберу? Второе: если да, то жив ли он? И третье: если он жив, где его черти носят? И, Сэлли, никому ни слова. Даже лейтенанту Уэйкхему.
Сэлли понадобилось три дня, чтобы получить подтверждение — майор Клаус Отто Лаубер все еще зарегистрирован в Контрольной комиссии союзников как законный владелец «Дер Телеграф».
— Но он еще жив? — спросил Армстронг.
— Скорее всего, да, — ответила Сэлли. — Мало того, он отсиживается в Уэльсе.
— В Уэльсе? — повторил Армстронг. — Как такое может быть?
— Судя по всему, в настоящее время майор Лаубер находится в лагере для интернированных в окрестностях Бридженда. Он там уже три года, с тех пор как попал в плен во время службы в Африканском корпусе Роммеля.
— Что еще тебе удалось узнать? — спросил Армстронг.
— Да, пожалуй, это все, — сказала Сэлли. — Похоже, для майора война кончилась неудачно.
— Отлично, Сэлли. Но постарайся узнать о нем как можно больше. Меня интересует все: дата и место рождения, образование, сколько он работал в министерстве капитального строительства — вся его биография до приезда в Бридженд. Задействуй все наши связи, заручись новой поддержкой, если понадобится. Я — к Оакшоту. Есть еще что-то неотложное?
— С тобой хочет встретиться молодой журналист из «Оксфорд Мейл». Он ждет уже почти час.
— Пусть придет завтра.
— Но он просил тебя о встрече в письме, и ты согласился принять его.
— Пусть придет завтра, — повторил Армстронг.
Сэлли уже был знаком этот тон, поэтому, отделавшись от мистера Таунсенда, она бросила все дела и принялась изучать ничем не примечательную карьеру майора Клауса Лаубера.