— Этот поганец получает все, что захочет.
Они оба засмеялись, и Таунсенд налил ей шампанского. Вскоре он почувствовал, как ему легко с ней. Они рассказывали друг другу истории из жизни, как старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Таунсенд объяснил, почему в последнее время так часто летает в Сидней, а Сьюзен поведала, почему ей не нравится работать в отделе игрушек в «Мурз».
— Она всегда такая злая? — поинтересовался Таунсенд.
— Ты застал ее в хорошем расположении духа. После твоего ухода она полдня ехидничала по поводу того, зачем ты приходил: то ли за подарком матери, то ли племяннику, а может, еще кому-то. А когда я на пару минут задержалась после обеда, она заявила: «Вы опоздали на сто двадцать секунд, мисс Гловер. Если это повторится, нам придется вычесть соответствующую сумму из вашей зарплаты».
Таунсенд расхохотался — так похоже она изобразила «мегеру».
— В чем ее проблема?
— Думаю, она хотела быть стюардессой.
— По-моему, ей не хватает некоторых физических данных, — предположил Таунсенд.
— Ну, а ты чем сегодня занимался? — спросила Сьюзен. — Снова пытался подцепить стюардессу из «Остэйр»?
— Нет, — улыбнулся он. — Это было на прошлой неделе, причем безуспешно. Сегодня мне пришлось довольствоваться работой — я пытался решить, по карману ли мне заплатить миллион девятьсот фунтов за «Сидней Кроникл».
— Миллион девятьсот? — ужаснулась она. — В таком случае меньшее, что я могу сделать, это оплатить сегодняшний счет. В последний раз, когда я покупала «Сидней Кроникл», газета стоила шесть пенсов.
— Да, но ты купила один номер, а мне нужны все.
Их кофейные чашки уже убрали со стола, кухня закрылась, но они все никак не могли наговориться. Двое официантов со скучающим видом стояли у колонны, изредка бросая на них тоскливые взгляды. Таунсенд заметил, как один с трудом подавил зевок, тогда он попросил счет и оставил большие чаевые. На улице он взял Сьюзен за руку.
— Где ты живешь?
— На северной окраине, но, боюсь, я уже опоздала на последний автобус. Придется взять такси.
— Такой чудесный вечер. Давай прогуляемся?
— С удовольствием, — улыбнулась она.
Всю дорогу они говорили не умолкая, и час спустя подошли к ее дому.
— Спасибо за чудесный вечер. Кит, — на прощание сказала Сьюзен. — Теперь я понимаю, что значит «проветриться».
— Мы можем это повторить, — предложил он.
— Хорошая мысль.
— Когда?
— Я бы сказала завтра, но все зависит от того, придется ли мне каждый раз возвращаться домой пешком. Если да, я бы предпочла ресторан поближе или, по крайней мере, надела бы более удобные туфли.
— Конечно, нет, — заверил ее Таунсенд. — Обещаю, завтра я отвезу тебя на машине. Но днем я подписываю контракт в Сиднее, так что вернусь только часам к восьми.
— Отлично. Значит, я успею зайти домой и переодеться.
— «Л’Этуаль» тебя устроит?
— Только если тебе есть что отпраздновать.
— Уверяю тебя, у нас будет прекрасный повод для праздника.
— Тогда встретимся в «Л’Этуаль» в девять. — Она потянулась к нему и поцеловала в щеку. — Знаешь, Кит, так поздно здесь такси не найти, — в ее голосе слышалось беспокойство. — Боюсь, тебе придется возвращаться пешком.
— Ничего, это того стоит, — сказал Таунсенд, когда Сьюзен направилась по дорожке к дому.
К нему подъехала машина и остановилась. Из нее выскочил водитель и открыл дверцу.
— Куда, босс?
— Домой, Сэм, — сказал он своему шоферу. — Только давай поедем через вокзал. Я хочу купить утренний выпуск.
Утром Таунсенд первым рейсом улетел в Сидней. Рядом с ним в самолете сидели его юрист Клайв Джарвис и бухгалтер Тревор Мичем.
— Мне все еще не нравится пункт о расторжении, — заметил Клайв.
— И график платежей надо немного подкорректировать, — добавил Тревор.
— Сколько нужно времени, чтобы разобраться с этими вопросами? — спросил Таунсенд. — Вечером в Аделаиде у меня назначена встреча, поэтому я должен успеть на дневной рейс.
Оба с сомнением покачали головой.
Их опасения оправдались. Юристы обеих компаний все утро обсуждали особые условия договора, бухгалтеры долго возились с проверкой цифр. Все работали без перерыва, а после трех Таунсенд каждую минуту начал поглядывать на часы. Он ходил взад и вперед по комнате, односложно отвечал на вопросы, но окончательный вариант документа был готов только в шестом часу.
Таунсенд вздохнул с облегчением, когда юристы наконец поднялись из-за стола и стали разминать ноги. Он снова посмотрел на часы и подумал, что еще успевает на самолет и прибудет в Аделаиду вовремя. Он поблагодарил своих советников за работу и пожимал руки их коллегам, когда в комнату вошел сэр Сомерсет в сопровождении редактора и исполнительного директора.