— Мне сказали, что мы наконец пришли к соглашению, — широко улыбнулся старик.
— Пожалуй, да, — ответил Таунсенд, пытаясь скрыть нетерпение. Он хотел позвонить в «Мурз» и предупредить, что может опоздать, но знал, что ее не подзовут к телефону.
— Ну что ж, давайте отметим это событие, а потом поставим подписи под окончательным вариантом, — предложил сэр Сомерсет.
После третьего стакана виски Таунсенд заметил, что пора бы подписать договор. Его поддержал Ник Уотсон и напомнил сэру Сомерсету, что ему еще нужно сдать в печать вечерний номер.
— Верно, — сказал владелец, доставая из кармана перьевую ручку. — А так как «Кроникл» еще шесть недель будет принадлежать мне, мы не должны опускать планку. Кстати, Кит, ты поужинаешь со мной?
— К сожалению, сегодня не смогу, — ответил Таунсенд. — У меня уже назначена встреча в Аделаиде.
Сэр Сомерсет резко повернулся к нему:
— Надеюсь, она красавица? Я не потерплю, если меня променяют на очередную деловую сделку.
— Уверяю вас, она очень красивая, — рассмеялся Таунсенд. — И это только второе наше свидание.
— В таком случае не буду тебя задерживать.
Сэр Сомерсет направился к столу, на котором лежали два экземпляра договора. Некоторое время он стоял и смотрел на контракт, словно сомневаясь. Обе стороны забеспокоились, а один из юристов сэра Сомерсета стал нервно перебирать руками.
Старик повернулся к Таунсенду и подмигнул.
— Должен тебе сказать, наша сделка в конечном счете состоялась благодаря Дункану, а не Хэкеру.
Он наклонился над столом и подписал оба экземпляра, потом передал ручку Таунсенду, который поставил свое имя рядом с подписью сэра Сомерсета.
Мужчины несколько официально пожали друг другу руки.
— Самое время выпить еще по стаканчику, — сказал сэр Сомерсет и подмигнул Таунсенду. — Давай, беги, Кит, а мы повеселимся в твое отсутствие. Хочу сказать, мой мальчик, я очень счастлив, что «Кроникл» перейдет к сыну сэра Грэхема Таунсенда.
Ник Уотсон шагнул вперед и обнял Таунсенда за плечи.
— Как редактор «Кроникл», хочу сказать, что рад работать с вами. Надеюсь, мы скоро снова увидим вас в Сиднее.
— Я тоже рад работать с вами, — ответил Таунсенд, — и уверен, мы будем встречаться время от времени. — Повернувшись к Дункану Александру, он улыбнулся: — Спасибо. Теперь мы в расчете.
Дункан протянул руку, но Таунсенд уже выбежал за дверь. Двери лифта закрылись перед его носом, и он не успел нажать кнопку со стрелкой вниз. Когда ему наконец удалось поймать такси, водитель отказался нарушить скоростной лимит, несмотря на уговоры, подкуп и даже ругань. Подъезжая к аэропорту, Таунсенд увидел взлетающий «Дуглас», в то время как его последний пассажир остался на земле.
— В кои-то веки улетел вовремя, — пожал плечами таксист.
В отличие от следующего рейса, который по расписанию вылетал через час, но был отложен на сорок минут.
Посмотрев на часы, Таунсенд неторопливо подошел к телефонной будке и нашел в справочнике Аделаиды телефон Сьюзен. Телефонистка сказала, что номер занят. Через несколько минут он позвонил снова, но ему никто не ответил. Наверное, она принимала душ. Он пытался представить себе это зрелище, когда объявили окончание посадки на рейс до Аделаиды.
Он попросил телефонистку попробовать еще раз, но номер опять был занят. Он чертыхнулся, положил трубку и побежал к самолету, едва успев подняться на борт. Весь полет он стучал по подлокотнику кресла, но самолет не летел быстрее.
Сэм с встревоженным видом стоял у машины, когда его хозяин выскочил из зала прилета. Он гнал в Аделаиду, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, но к тому моменту, когда доставил своего шефа к ресторану, метрдотель уже принял последний заказ.
Таунсенд попытался объяснить, что случилось, но Сьюзен, казалось, все поняла еще до того, как он открыл рот.
— Я звонил из аэропорта, но все время попадал то на короткие, то на длинные гудки.
Он посмотрел на нетронутые приборы, лежавшие перед ней на столе.
— Только не говори, что ты ничего не ела.
— Мне просто не хотелось, — она взяла его за руку. — Но ты-то уж точно умираешь с голоду и наверняка все еще хочешь отпраздновать свой триумф. Итак, если бы у тебя был выбор, чего бы тебе хотелось больше всего?