— Верно, сэр. К сожалению, чертовы фрицы просто не стали сотрудничать. Боюсь, все это оказалось напрасной тратой времени.
— Ничего удивительного, — покачал головой Оакшот. — Я же тебя предупреждал…
— И были правы, сэр.
— Хотя, в общем-то, жаль, — ответил полковник. — Я по-прежнему считаю, что нам необходимо наладить контакты с этими людьми и завоевать их доверие.
— Полностью с вами согласен, сэр, — кивнул Армстронг. — И могу вас уверить, что я тоже пытаюсь внести свою лепту.
— Знаю, Дик. Как дела у «Дер Телеграф» в эти трудные времена?
— Как нельзя лучше, — ответил он. — Со следующего месяца начнет выходить воскресный номер, а ежедневное издание по-прежнему бьет все рекорды.
— Отличная новость, — похвалил полковник. — Кстати, говорят, в следующем месяце герцог Глостерский собирается с официальным визитом в Берлин. Может получиться неплохая статья.
— Хотите, чтобы она вышла на первой полосе «Дер Телеграф»? — спросил Армстронг.
— Нет, пока я не получу «добро» от безопасности. Тогда у тебя будет — как это называется? — эксклюзив.
— Здорово, — Армстронг вспомнил, что полковник питает слабость к визитам высоких сановников, особенно членов королевской семьи. Он встал.
— Не забудь явиться к Форсдайку, — напомнил на прощание полковник.
Армстронг отдал честь и уехал к себе.
Ему было о чем подумать, кроме майора из службы безопасности. Разобравшись с почтой, он предупредил Сэлли, что остаток дня проведет в американском секторе.
— Если позвонит Форсдайк, — распорядился он, — договорись с ним о встрече на завтра.
Пока рядовой Бенсон вез его через весь город в американский сектор, Армстронг обдумывал последовательность действий, которые нужно было предпринять, чтобы все выглядело естественно. Он велел Бенсону остановиться у банка «Хольт и К°», где снял со своего счета сто фунтов — почти все свои сбережения, — но оставил на счету символическую сумму, так как превышение кредита на счете британского офицера до сих пор считалось военным преступлением.
В американском секторе Бенсон подъехал к другому банку. Там Армстронг обменял стерлинги на 410 долларов, надеясь, что эти деньги будут достаточно крупной ставкой и обеспечат ему поддержку Макса Сэквилла. Они не спеша пообедали в американской офицерской столовой, и Армстронг договорился встретиться с капитаном вечером и сыграть партию в покер. Вернувшись к джипу, он приказал Бенсону отвезти его в редакцию «Дер Берлинер».
Столь скорый визит капитана Армстронга удивил Юлиуса Ганна, но он тотчас отложил свои дела и устроил высокопоставленному гостю экскурсию по редакции. Армстронгу потребовалось всего несколько минут, чтобы оценить размеры империи Ганна, хотя тот все время сокрушался:
— Совсем не то, что раньше.
Обойдя все владения Ганна, включая двадцать один печатный станок в подвальном помещении, Армстронг понял всю ничтожность «Дер Телеграф» по сравнению с предприятием Ганна, особенно когда хозяин упомянул, что у него есть еще семь типографий, примерно такого же размера, в разных частях Германии, в том числе в русском секторе Берлина.
Армстронг ушел из редакции только в шестом часу. Он поблагодарил Юлиуса, как он теперь его называл, и на прощание сказал:
— Мы непременно должны встретиться снова, мой друг. Может, как-нибудь пообедаете со мной?
— Огромное спасибо, — ответил Ганн. — Но вы наверняка знаете, капитан Армстронг, что мне запрещено появляться в британском секторе.
— В таком случае, придется мне прийти к вам, — улыбнулся Армстронг.
Ганн проводил гостя к выходу и тепло пожал ему руку. Армстронг перешел дорогу и, не обращая внимания на своего водителя, свернул на боковую улочку. Через несколько минут он остановился перед баром «У Джо», и ему стало интересно, как он назывался до войны. Он вошел внутрь. Бенсон проехал чуть дальше и поставил джип в нескольких метрах от входа.
Армстронг заказал кока-колу и сел за столик в углу бара. Он был рад, что никто его не узнал и не подсел к нему. После третьего стакана колы он еще раз убедился, что 410 долларов на месте. Ночь предстояла длинная.
— Где его черти носят? — возмущался Форсдайк.
— Капитан Армстронг уехал в американский сектор перед самым обедом, сэр, — оправдывалась Сэлли. — После встречи с полковником Оакшотом возникло какое-то срочное дело. Но перед отъездом он просил назначить с вами встречу, если вы позвоните.