Счастливый у тебя, Геночка мой, характер! Горишь, живешь, все у тебя нараспашку — светишься прямо, как наша биоплазма. А я вот... Как же мы с тобой теперь жить будем? Ты — в Москве, я — в Алатау. И места себе, найти не могу, и на душе с каждым днем все хуже и хуже...
Сегодня уже четвертый день без тебя. Скорей бы уж : пришло письмо. Или позвонил бы хоть в лабораторию. Некогда? Да, ты у меня горишь работой...
Целую... Вот написала, вспомнила сразу, как мы с тобой прощались в аэропорту... Не могу. Реветь хочется.
Но все равно и целую, и люблю.
Твоя Мила.
14.1.74 г.».
IV
«Досыл, Милочка. Вчера отправил тебе писульку и сел за блокноты. Ну и материала я набрал! Ну и материалище! На две книги хватит.
Решил писать репортаж кусками. А наиболее принципиальные сразу же отправлять тебе «авиа» — чтобы ты могла прочесть сама и показать, кому посчитаешь нужным. Итак, первый кусок.
«Первым, кто рискнул теорию биоэнергостаза А. Колющенко применить в медицине, была врач республиканской детской спецбольницы Т. Ингаева — молодой специалист, всего несколько лет назад закончившая Алатауский мединститут. Но начала Ингаева опыты даже не с лазера, а с аппарата конструкции Колющенко — Загайнова, излучавшего монохроматический свет (МКС). История этого аппарата восходит своими истоками к «красному фонарю» К. Загайнова, при помощи которого молодой исследователь выявил явление биологической стимуляции, аналогичное действию концентрированного солнечного света (КСС), открытого профессором В. Шаховым, заведующим лабораторией Института физиологии растений АН СССР (о его работах «Мысль и труд» сообщали... — потом найду, по картотеке). Эти «красные фонари» Загайнова, переделанные им под руководством А. Колющенко, кстати, в алатауских клиниках применяются до сих пор, особенно при лечении ожогов, ран большой площади и кожных заболеваний, где требуется большая площадь облучения.
Приступая к опытам, Ингаева исходила из тезиса А, Колющенко о подчиненности нервной системы человека его биоплазме. Таким образом, можно было надеяться, что ряд заболеваний, связанных с расстройством центральной нервной системы, удастся вылечить, воздействуя на биоплазму монохроматическим красным светом.
Успех превзошел все ожидания. (Отлично понимая, какое значение для медицины имеют работы алатауских врачей, я позволю себе во всех случаях, когда будет идти речь о терапевтическом эффекте монохроматического красного или лазерного излучения, цитировать документы — «Истории болезней», доклады, сообщения. Сухость документа в этих случаях, надо полагать, гораздо важнее и ценнее рассказа очевидца.) Для лечения красным светом отбирались люди, страдавшие тяжелыми нервными заболеваниями, в том числе и такими, которые до сих пор считаются неизлечимыми. Например, болезнь Бехтерева — «бамбуковый позвоночник». Человек, страдавший болезнью Бехтерева, либо вообще не может передвигаться, либо двигается с огромным трудом в полусогнутом состоянии, испытывая при этом адские муки. В эту же группу были включены и больные спондилезом, остеохондрозом и радикулитом — все это болезни, так или иначе связанные с нарушениями деятельности центральной нервной системы и спинного мозга.