— Конгресс хочет, чтобы Кристиан дал показания в комиссиях, расследующих обстоятельства атомного взрыва. И сенатор Ламбертино, и конгрессмен Джинц жаждут прижать его к стенке. Они заявляют, и пресса уже растиражировала эти заявления, что на многие вопросы в этой очень загадочной истории может ответить только генеральный прокурор Кристиан Кли.
— Воспользуемся привилегией исполнительной власти, — решил Кеннеди. — Как президент, я приказываю ему не давать показания в комиссиях Конгресса.
Доктор Энаккони, заскучавший от политических дискуссий, вдруг игриво спросил:
— Кристиан, а почему бы вам не вызваться добровольцем и не пройти сканирование мозга? Тогда ни у кого не останется сомнений в вашей невиновности. И вы подтвердите важность и полезность этой процедуры.
— Док, мне нет необходимости доказывать кому-либо свою невиновность, как вы ее называете. Невиновность — это такая штука, которую никогда не сможет установить ваша гребаная наука. И у меня нет ни малейшего желания подвергать себя сканированию, чтобы подтверждать достоверность показаний другого человека. Невиновность или моральные принципы здесь не обсуждаются. Речь идет о применении силы для обеспечения порядка. То есть о той области, в которой ваша наука бесполезна. Как вы не раз говорили мне, нельзя совать нос туда, где ты некомпетентен. Поэтому идите на хер.
На заседаниях аппарата президента эмоции выплескивались крайне редко. И еще реже кто-либо позволял себе ввернуть крепкое словцо в присутствии вице-президента Дюпрей. И не потому, что Элен Дюпрей была пуританкой. Поэтому вспышка Кли всех удивила.
А доктор Энаккони просто не поверил своим ушам. Он всего лишь пошутил. Кли ему очень нравился. Любезный, образованный, очень умный, поумнее многих адвокатов. Доктор Энаккони, как большой ученый, гордился тем, что обладал достаточным багажом знаний в любой области человеческой деятельности. И Кли крепко обидел его.
— Вы работали в ЦРУ, мистер Кли, — вырвалось у него. — На здании штаб-квартиры этой достопочтенной организации висит мраморная доска, на которой выбито: «Познай истину, и истина подарит тебе свободу».
Кристиан уже взял себя в руки:
— Я этого не писал. И сомневаюсь в справедливости этих слов.
Доктор Энаккони тоже пришел в себя. И тут же начал анализировать случившееся. С чего такая яростная реакция на шутливый вопрос? Или генеральному прокурору, высшему чиновнику страны, которому подчиняются все правоохранительные органы, есть что скрывать? Да, хотелось бы проверить его на новом детекторе лжи.
Френсис Кеннеди наблюдал за происходящим с легкой улыбкой.
— Зед, когда ты доведешь до ума свой новый детектор лжи, использование которого не будет вызывать никаких побочных эффектов, нам, скорее всего, придется спрятать его в дальний чулан. В этой стране нет ни одного политика, который смог бы протестироваться на нем.
— Это неважно, — возразил Энаккони. — Главное, что открыт способ получения информации. Наука начала изучение человеческого мозга. И этот процесс уже не остановить. Луддиты это доказали, когда пытались обратить вспять промышленную революцию. Вы не можете поставить вне закона использование пороха. Японцы на собственной шкуре узнали, к чему это приводит. Они на сотни лет запретили использование огнестрельного оружия и были сокрушены Западом. Как только открыли атом, уже никто не мог предотвратить создание атомной бомбы. Вот и мой детектор лжи обязательно будет востребован.
— Он нарушает Конституцию, — заметил Кли.
— Возможно, нам придется изменить Конституцию, — неожиданно бросил Кеннеди.
На лице Мэттью Глейдиса отразился ужас:
— Если бы пресса услышала этот разговор, нас бы просто выгнали из города.
Кеннеди повернулся к нему:
— Это твоя работа сообщать публике все, о чем здесь говорится, в должном виде и в должное время. Помни об этом. А уж американский народ сам решит. В рамках Конституции. Итак, я думаю, что нашим ответом на возникшие проблемы должно стать контрнаступление. Кристиан, форсируй уголовное преследование Берта Одика в рамках законов РИКО. Его компанию следует обвинить в криминальном сговоре с султанатом Шерхабена, цель которого — ограбить американский народ путем создания искусственного дефицита нефти ради повышения цен. Это первое.
Кеннеди посмотрел на Оддблада Грея.
— Утри конгрессменам нос информацией о том, что новая Федеральная комиссия связи откажет в выдаче лицензий всем ведущим телевещательным компаниям, когда истечет срок прежних. И новые законы будут гораздо жестче контролировать сделки между брокерскими конторами Уолл-стрита и крупными банками. Надо дать им повод для волнений, Отто.