Элен Дюпрей знала, что она имела полное право не соглашаться с президентом во время закрытых совещаний: только на публике вице-президент должен был оставаться тенью президента.
— А стоит ли наживать столько врагов? Не лучше ли подождать переизбрания на второй срок? Если новый Конгресс будет более благосклонен к нашей политике, зачем бороться с нынешним Конгрессом? И надо ли настраивать против нас деловые круги?
— Мы не можем ждать, — ответил Кеннеди. — Они все равно набросятся на нас, какой бы тактики мы ни придерживались. Они попытаются воспрепятствовать моему переизбранию и избранию моего Конгресса, как бы мы их ни задабривали. А вот нападая, мы, возможно, заставим их переосмыслить ситуацию. Мы не можем позволить им гнуть свою линию, создавая для этого тепличные условия, словно у них нет других проблем.
Все молчали. Кеннеди поднялся:
— Детали обговорите между собой и представите мне необходимые материалы.
Вот тут Артур Уикс упомянул о еще одной пропагандистской кампании, развязанной прессой с подачи Конгресса: речь шла о том, что президента охраняет слишком много людей и на это тратятся несметные суммы.
— Цель этой кампании, — продолжил Уикс, — представить тебя Цезарем, а Секретную службу — дворцовой гвардией. Общественность полагает, что десять тысяч людей и сто миллионов долларов, которые тратятся на охрану одного человека, пусть он и президент Соединенных Штатов, это перебор. Тем самым создается негативный образ.
В зале повисла тишина. Этой щекотливой темы, помня о насильственной смерти братьев Кеннеди, старались не касаться. Тем более что ближайшие помощники президента знали, что он очень боится умереть от руки убийцы. Поэтому их удивили слова Кеннеди, обращенные к генеральному прокурору:
— Я думаю, что здесь наши критики правы. Кристиан, я знаю, что ты будешь возражать против любых изменений в системе охраны, но как насчет того, что мы объявим о сокращении числа сотрудников Секретной службы, охраняющих Белый дом, вдвое? С соответствующим, в два раза, сокращением бюджета. Кристиан, я бы хотел, чтобы на этот раз ты не воспользовался правом вето.
Кли улыбнулся.
— Может, я и поступлюсь принципами, мистер президент, но правом вето я пользоваться не буду. Тем более что вы всегда можете отменить его своим вето.
Все рассмеялись.
Но Глейдиса столь легкая победа президента встревожила:
— Мистер генеральный прокурор, нельзя сказать о сокращении сотрудников Секретной службы и ее бюджета и не сделать этого. Конгресс будет проверять каждый доллар.
— Естественно, — пожал плечами Кристиан. — Когда ты будешь сообщать прессе о принятом решении, сделай упор на то, что я возражал, как мог, но президент уступил давлению Конгресса.
— Всем спасибо, — подвел итог Кеннеди. — Совещание окончено.
Директор военного управления Белого дома полковник Генри Кейну в администрации считался весельчаком. А веселился он потому, что занимал, по его разумению, едва ли не самую лучшую должность во всей стране. Ответственность он нес только перед президентом Соединенных Штатов, а работа его состояла в контроле над президентским секретным фондом, финансируемым Пентагоном, аудит которого могли проводить только он да президент. При этом он оставался чистым администратором. Не решал никаких политических вопросов, более того, ни по одному не давал советов. Он же ведал самолетами, вертолетами и лимузинами, которыми пользовались президент и верхушка его аппарата. Выделял деньги на строительство и техническое обслуживание зданий администрации, если эти расходы проходили по графе «Секретно». Командовал он и офицером, который носил за президентом ядерный чемоданчик. Если президент хотел потратить на что-то деньги без ведома Конгресса и прессы, Генри Кейну брал на это средства из секретного фонда, а на платежных документах ставил гриф «Особой важности».
И когда в конце того же майского дня генеральный прокурор Кристиан Кли вошел в кабинет директора военного управления, Генри Кейну встретил его широкой улыбкой. Им уже приходилось работать вместе, и еще в самом начале своего правления президент Кеннеди указал Кейну, что любой запрос генерального прокурора должен выполняться беспрекословно. Благо, денег в секретном фонде хватало. Поначалу, получив запрос Кли, Кейну ставил в известность президента, но потом понял, что это лишнее.
— Кристиан, — весело спросил он, — тебе нужны деньги или информация?