— И то, и другое, — ответил Кли. — Но деньги вперед. Мы собираемся объявить публично о сокращении численности сотрудников и бюджета Секретной службы вдвое. И мне придется издать соответствующие распоряжения. Но изменения должны пройти только по документам, а на деле все останется, как и прежде. Я, однако, не хочу, чтобы Конгресс об этом пронюхал. Так что твоему управлению придется подоить Пентагон. Расходы, естественно, пойдут по закрытым статьям.
— Господи, — выдохнул Генри Кейну. — Это большие деньги. На короткий срок я их достану, но…
— Нам надо дотянуть до ноября, — успокоил его Кристиан. — А потом нам или дадут пинка под зад, или никакой Конгресс не сможет нас прищучить. Но сейчас нам надо выглядеть чистенькими.
— Хорошо, — кивнул Кейну.
— Теперь насчет информации. В последнее время комиссии Конгресса стараются что-то вынюхать?
— Конечно. Даже активнее, чем обычно. Их очень интересует, сколько у президента вертолетов, самолетов, лимузинов, другого дерьма. Они хотят знать, что проделывает со всем этим добром исполнительная ветвь власти. Если б они знали, сколько у нас чего, то изошли бы дерьмом.
— Кто усердствует? — спросил Кристиан.
— Джинц. У него есть исполнительный помощник, Сол Тройка, отъявленный проныра. Он говорит, что хочет знать, сколько у нас вертолетов, и я отвечаю, что три. А он мне: «Я слышал, у вас их пятнадцать». Я ему говорю: «Да на что Белому дому пятнадцать вертолетов?» Но он попал практически в десятку, у нас их шестнадцать.
Кли удивился:
— Да на что нам шестнадцать вертолетов?
— Вертолеты всегда ломаются, — ответил Кейну. — Если президент закажет вертолет, я же не могу ответить ему: «Извините, все в ремонте». Кроме того, кто-нибудь из администрации постоянно просит вертолет. Про тебя ничего сказать не могу, Кристиан, но вот Тэппи из ЦРУ и Уикс частенько летают на вертолетах. И Дэззи тоже, уж не знаю куда.
— И не надо тебе знать. Я хочу, чтобы ты докладывал мне о каждой ищейке из Конгресса, которая будет интересоваться материально-техническим снабжением президентского особняка. Эти вопросы находятся в компетенции Секретной службы и являются государственной тайной. Рапорты засекречивай.
— Будет исполнено, — весело ответил Кейну. — Если тебе нужно что-нибудь отремонтировать в доме, ты только скажи. От секретного фонда не убудет.
— Спасибо, — ответил Кли. — На ремонт мне денег хватает.
Поздним вечером того же дня президент Кеннеди сидел в Овальном кабинете и курил тонкую гаванскую сигару. Он прокручивал в памяти события минувшего дня. Все прошло в полном соответствии с его замыслами. Он поиграл мускулами, с тем чтобы заручиться поддержкой своих ближайших помощников.
Кли отреагировал так, словно читал мысли президента: Кейну обо всем ему доложил. Энаккони старался всем услужить. С Элен Дюпрей надо бы вести себя осмотрительнее, а не то не оберешься проблем, но ему требовались ее ум и стоящие за ней женские организации.
Френсис Кеннеди удивлялся своему хорошему самочувствию. От депрессии не осталось и следа, энергия просто била в нем ключом. Такого подъема он не испытывал со дня смерти жены. И все потому, что он, наконец, взял под контроль гигантскую и невероятно сложную политическую машину Америки?
Глава 20
Президент Кеннеди попросил Кристиана Кли позавтракать с ним в столовой, примыкающей к спальне. В личных покоях деловые встречи он проводил крайне редко.
Джефферсон, личный слуга и охранник Кеннеди, поставил на стол все необходимое для завтрака и удалился в соседнюю комнату, чтобы вернуться в столовую только по звонку.
— Ты знаешь, что Джефферсон был отличным студентом и спортсменом? — как бы мимоходом спросил Кеннеди. — Никогда ни перед кем не прогибался. — Он помолчал. — С чего это он подался в слуги, Кристиан?
Кли понял, что придется признаваться:
— Он еще и лучший агент Секретной службы. Я завербовал его сам, специально для этой работы.
— Вопрос остается. Зачем ему работать в Секретной службе? Да еще слугой?
— В Секретной службе он занимает очень высокий пост.
— И тем не менее.
— Отбор людей, которые тебя обслуживают, ведется по очень сложной схеме. Джефферсон опередил всех, и он, кстати, руководит всей командой.
— Это все?
— Я обещал ему, что после ухода из Белого дома он получит хорошую должность в министерстве здравоохранения, образования и социального обеспечения. Должность, находясь на которой он сможет влиять на решение многих вопросов.