От меня требуют пожертвовать моральными принципами, подумал Кеннеди, а потом недрогнувшей рукой, зная, на что идет, наложил одобряющую резолюцию на документах, присланных Кли.
Третьего сентября Кристиан, предварительно проинструктировав начальника охраны вице-президента Элен Дюпрей, вошел в ее приемную и сказал секретарю, что хочет поговорить с вице-президентом по важному делу.
Элен Дюпрей немало удивилась его приходу: по протоколу он не мог заходить к ней, заранее не договорившись о встрече. На мгновение Кли даже испугался, что она его не примет, но Элен, естественно, поняла, что только крайняя необходимость могла заставить Кристиана Кли нарушить формальности. Ее охватило предчувствие беды. Но что еще могло случиться после ужасов последних месяцев?
Кли сразу почувствовал ее тревогу.
— Волноваться не о чем, — сразу успокоил он Элен. — Просто у нас серьезная проблема, связанная с безопасностью президента. Нам пришлось взять под усиленную охрану и твой офис. Я бы хотел, чтобы ты не отвечала на телефонные звонки, а связь с внешним миром поддерживала через секретарей и помощников. Я лично проведу рядом с тобой весь день.
Дюпрей сразу поняла, что к ней власть не перейдет ни при каких обстоятельствах. Собственно, именно этим и объяснялось присутствие Кли в ее кабинете.
— Если возникли проблемы с безопасностью президента, почему ты здесь? — И не дожидаясь ответа, добавила: — Я хочу получить подтверждение непосредственно у президента.
— Сегодня президент должен появиться на политическом ленче в Нью-Йорке.
— Я знаю.
Кли взглянул на часы:
— Он позвонит тебе ровно через тридцать минут.
Когда раздался звонок, Кли всмотрелся в лицо Элен Дюпрей. Изумления на нем не отразилось. Она задала только два вопроса. Это хорошо, подумал Кли, она никакого фортеля не выкинет, о ней можно не беспокоиться. А потом она просто восхитила его. Такой напористости и силы воли он от нее не ожидал: вице-президентов в общении с боссом, наоборот, отличала робость. Элен Дюпрей спросила Кеннеди, может ли она переговорить с Юджином Дэззи, руководителем его аппарата. А когда Дэззи взял трубку, спросила о каком-то мероприятии, намеченном на следующую неделю. И положила трубку. Она проверяла, говорила ли она с Кеннеди, несмотря на то что узнала голос. На ее вопрос правильно мог ответить только Дэззи. Тем самым она удостоверилась, что звонил ей именно Кеннеди, а не какой-то человек, выдававший себя за президента.
С Кли она заговорила ледяным голосом. Должно быть, поняла, что не все чисто, подумал он.
— Президент уведомил меня, что ты будешь использовать мой офис как командный пункт, а мне следует выполнять твои инструкции. Я нахожу, что это крайне необычная ситуация. Может, ты соблаговолишь объяснить, что к чему?
— Извини, что все так вышло. — Кли виновато улыбнулся. — Если мне принесут чашечку кофе, я введу тебя в курс дела. Ты получишь ту же информацию, что и президент. — Он не счел нужным упомянуть, что сам он знал о происходящем несколько больше президента.
Элен Дюпрей пристально всматривалась в него. Кли знал, что она ему не доверяет. Но женщины не понимали, что есть власть, не понимали эффективности насилия. И он призвал на помощь все внутренние резервы, чтобы убедить ее в своей искренности. И час спустя, когда он замолчал, она, похоже, приняла его сторону. Чертовски красивая женщина и такая умная, подумал Кли. Жаль, что ей уже никогда не стать президентом Соединенных Штатов Америки.
В этот по-летнему жаркий день президент Кеннеди собирался выступить на политическом ленче в Центре конгрессов нью-йоркского отеля «Шератон», подкатив к нему по Пятой авеню в сопровождении почетного эскорта мотоциклистов. Предполагалось, что после ленча он произнесет еще одну речь, около того места, где взорвалась атомная бомба. Об этом событии сообщили тремя месяцами раньше, а потом неоднократно повторяли и в газетах, и по телевидению. Таких ситуаций Кристиан Кли всегда старался избегать, потому что резко возрастала угроза безопасности президента. Во-первых, среди зевак могли оказаться психически больные люди, которым высшие силы наказали убить Кеннеди, во-вторых, Кли не доверял и полиции. Продажность нью-йоркских копов стала притчей во языцех, и кто знал, на кого они направят свое оружие.
Так что Кли принял необходимые меры предосторожности. Только его заместители в Секретной службе знали подробности операции и число агентов, задействованных в охране президента во время его редких появлений на публике.