Авангард Секретной службы прибывал на место задолго до появления президента. Эти команды осуществляли постоянное патрулирование обширной территории, по которой предстояло следовать президентскому кортежу. За два дня до визита прибывала еще тысяча человек, которой предстояло влиться в толпу зевак. Эти люди выстраивались вдоль бордюров и приветствовали президента с тем же энтузиазмом, что и остальные, но на самом деле формировали «линию Мажино», отсекающую зевак от главы государства. Еще пятьсот человек находились на крышах, не сводя глаз с окон, выходящих на улицы, по которым следовал кортеж. Эти люди были хорошо вооружены. Кроме внешнего периметра обороны, имелся и внутренний: телохранители президента. Числом около сотни. И разумеется, агенты Секретной службы находились среди аккредитованных фотокорреспондентов и телеоператоров.
В колоде Кристиана Кли имелись и другие козыри. За почти четыре года президентства Кеннеди предпринималось пять попыток покушения. Ни в одном случае убийце не удалось приблизиться к президенту. Все они оказались психически нездоровыми людьми, но это не спасло их от заключения в самых мрачных федеральных тюрьмах. И Кли предпринял меры к тому, чтобы они снова попали за решетку, если их вдруг выпустят на свободу. Разумеется, не представлялось возможным пересажать всех лунатиков, которые угрожали убить президента Соединенных Штатов в письмах, телефонных звонках, уличных криках, но Кристиан Кли старался сильно осложнить им жизнь, чтобы они занимались собственными проблемами и напрочь забыли о реализации своих угроз. Под контроль брались их почтовая корреспонденция, телефон, компьютер, за ними следили двадцать четыре часа в сутки. Они не могли плюнуть на тротуар, не нарвавшись на неприятности.
Все эти меры предосторожности действовали и третьего сентября, когда президент Френсис Завьер Кеннеди выступал на политическом ленче в Центре конгрессов нью-йоркского отеля «Шератон». Сотни агентов Секретной службы рассеялись среди зрителей, а после прибытия президента все двери, ведущие в центр, были перекрыты.
В тот же день, третьего сентября, Энни прохаживалась по магазинам Пятой авеню. За три недели, проведенные в Соединенных Штатах, она полностью завершила подготовку к операции. Позвонила кому следует, встретила две группы киллеров, которые в положенный срок прибыли в Америку по документам матросов танкеров Берта Одика. В полном составе обе группы благополучно добрались до конспиративных квартир, где их ждали оружие и необходимая экипировка, доставленная заранее людьми, не принимавшими участия в основном этапе операции.
Энни понятия не имела о том, что все ее телефонные звонки перехватываются ФБР, каждый ее шаг держится под контролем. Точно так же ложились на стол Кристиана Кли и распечатки разговоров киллеров, когда те звонили с уличных телефонов-автоматов.
Но она никому не призналась, что решила стать живой миной.
«Странно все это, — думала Энни. — Жить мне осталось четыре часа, а я хожу по магазинам».
Сол Тройка и Элизабет Стоун хорошо потрудились в то утро, собирая воедино отрывочные сведения, которые послужили бы доказательством того, что Кристиан Кли мог знать о готовящемся взрыве атомной бомбы, но не использовал все имеющиеся у него возможности для его предотвращения.
Дом Элизабет Стоун находился всего в десяти минутах езды от Капитолийского холма. Поэтому, прервавшись на ленч, они решили провести часок-другой в постели.
В объятиях друг друга они разом забывали о напряженном ритме, в котором им приходилось работать. Час спустя Элизабет встала, чтобы принять душ, а Сол, голый, прошел в гостиную и включил телевизор. Несколько секунд в изумлении таращился на экран, а потом бросился в ванную и вытащил Элизабет из-под душа и, голую, мокрую, увлек за собой в гостиную.
Она смотрела на экран, а по щекам катились слезы. Сол обнял ее.
— Взгляни на происходящее с другой стороны. Наши проблемы разрешились.
Выступление третьего сентября в Нью-Йорке считалось одним из главных этапов предвыборной кампании Френсиса Кеннеди. И он рассчитывал, что оно окажет на избирателей сильный психологический эффект.
За ленчем в Центре конгрессов отеля «Шератон» на Сорок восьмой улице президенту предстояло обратиться к самым важным и влиятельным лицам города. Целью ленча являлся сбор дополнительных средств на перестройку центральной части Манхэттена, уничтоженной взрывом атомной бомбы. Архитектор без всякого гонорара создал проект мемориального комплекса. Оставшуюся часть зоны разрушений предполагалось отвести под парк и маленькое озерцо. Городу оставалось только выкупить землю и отдать ее под строительство мемориала.