— Дэззи обо всем позаботился. Президент выступит по телевидению с обращением к нации, как только вернется в Белый дом.
— Ждать этого придется довольно долго. Почему сразу не уведомить прессу и не успокоить народ?
— Потому что у нас нет стопроцентной гарантии, что террористы не предпримут еще одной попытки покушения. И возможно, нет ничего плохого в том, что американскому народу придется немного поволноваться.
Вот тут Элен Дюпрей словно озарило. Она поняла, что Кли все спланировал заранее. Ее охватило всесокрушающее презрение к этому человеку, она вспомнила обвинения в том, что он, возможно, мог предотвратить атомный взрыв, но не стал этого делать, и теперь уже нисколько не сомневалась в том, что так оно и было.
Отчаяние накрыло Элен Дюпрей с головой: она осознала, что Кли никогда не пошел бы на такое без согласия президента Френсиса Кеннеди.
Глава 23
Попытка покушения вывела Кеннеди в лидеры всех опросов общественного мнения. В ноябре Френсиса Завьера Кеннеди переизбрали президентом Соединенных Штатов Америки. Он одержал столь сокрушительную победу, что в Палату представителей и в Сенат попали практически все названные им кандидаты. Наконец-то президент полностью контролировал обе палаты Конгресса.
В период, предшествующий инаугурации, от ноября до января, администрация Френсиса Кеннеди разрабатывала новые законопроекты, которые предстояло утвердить новому, настроенному на сотрудничество Конгрессу. Немалую поддержку ему оказывали газеты и телевидение, которые сплели в один гигантский заговор похищение самолета и убийство дочери Кеннеди Джабрилом, атомный взрыв, устроенный Гриззом и Тибботом, и попытку покушения на президента. Журналисты раз за разом предлагали свои все более невероятные версии случившегося. Так что Кеннеди не сходил с первых полос газет.
Когда президент познакомил руководство администрации со своими революционными планами преобразования государственной машины, его ближайшие помощники пришли в ужас. Предстояло создать специальные регулирующие органы, которые наложили бы жесткие ограничения на крупный бизнес. Корпорации предлагалось судить по уголовному, а не гражданскому кодексу. Результатом стали бы обвинительные приговоры в рамках закона РИКО. И в качестве первых кандидатов для расследований Кеннеди указал Инча, Салентайна, Одика и Гринуэлла.
Кеннеди подчеркнул, что наиболее верный способ заручиться общественной поддержкой — начать непримиримую борьбу с преступностью. В его планах содержались поправки к Конституции, которые предусматривали для преступников драконовские наказания. Менялись не только правила получения улик, для установления истины закон вводил обязательное использование сканирования мозга обвиняемых в уголовном суде.
Но больше всего помощников президента потрясло его предложение о строительстве колоний на Аляске, куда отправлялись бы рецидивисты, совершившие третье преступление. До конца их жизни.
— Я хочу, чтобы вы изучили эти предложения, — обратился Кеннеди к своим помощникам. — Если кто-то с ними не согласен, я готов принять его отставку, пусть мне это будет и неприятно. Жду ваших ответов через три дня.
В один из этих дней Оддблад Грей попросил президента о личной встрече. Он принял его в Желтой овальной комнате за ленчем.
Грей держался очень формально, словно забыв о долгой и плодотворной работе под началом Кеннеди.
— Мистер президент, я должен заявить, что не согласен с вашей программой обуздания преступности в нашей стране.
— Эта программа необходима, — ответил Кеннеди. — И наконец-то у нас есть Конгресс, который может принять нужные нам законы.
— Я не могу согласиться со строительством лагерей на Аляске.
— Но почему? — удивился Кеннеди. — Туда отправятся только рецидивисты. Законченные преступники. Двести лет тому назад Англия решила ту же проблему, отправив своих преступников в Австралию. И все вышло как нельзя лучше. Для обеих сторон.
— Вы знаете, что большинство преступников — черные, — с горечью напомнил Оддблад Грей.
— Так пусть перестанут совершать преступления, — гнул свое Кеннеди. — Пусть вливаются в политический процесс.
— Тогда запретите крупному бизнесу использовать черных как рабов, — огрызнулся Грей.
— Перестань, Отто. — Кеннеди не повышал голоса. — Эта программа не имеет расовой направленности. Мы уже столько лет работаем вместе. Я многократно доказывал тебе, что я — не расист. Так что ты должен верить или мне, или Сократовскому клубу.