В ножных кандалах, в наручниках. Железные веревки привязали их тела к земле. И они плакали. Ромео знал, что они сейчас чувствовали. Давным-давно ему пришлось все это пережить. Они плакали от стыда, унижения, лишенные ощущений могущества, которые возносили их над простыми людьми. И их души переполнял ужас, они осознавали свою полную беспомощность, отдавали себе отчет, что теперь их судьбу будут решать не капризные, но иной раз и жалостливые боги, а сограждане, и по всей строгости закона.
Ромео мог подарить им лишь печальную улыбку. Он знал, что его через несколько дней освободят, он знал, что предал этих двух искренних последователей его собственной веры, но, в конце концов, это было тактическое решение, обусловленное не злобой или дурными намерениями. А потом армия вооруженных людей налетела на него и заковала руки и ноги в тяжелое железо.
На другом конце света, где высоко над землей висели спутники-шпионы, где верхний слой атмосферы прослушивали радары, куда, рассекая океанские просторы, спешили американские боевые корабли, в стране, на которую наводились ракетные установки, к границам которой подтягивались армии, Джабрил завтракал во дворце с султаном.
Султан Шерхабена верил в свободу арабов, в право палестинцев на создание собственного государства. Соединенные Штаты он воспринимал как главную подпорку Израиля: без американской поддержки Израиль устоять бы не смог. И план Джабрила дестабилизировать американское государство пришелся султану по вкусу. Его порадовал предложенный Шерхабену шанс унизить великую страну, не опасаясь применения силы.
В Шерхабене султан обладал абсолютной властью. И несметными богатствами: он мог ни в чем себе не отказывать, любая его прихоть выполнялась беспрекословно, но все это давно ему приелось и не приносило удовлетворения. Султан не имел грехов, которые могли бы «подперчить» его жизнь. Он строго соблюдал законы шариата, являл собой саму добродетель. Уровень жизнь в Шерхабене, спасибо огромным запасам нефти, был одним из самых высоких в мире. Султан строил новые школы и новые больницы. Он мечтал о том, чтобы превратить Шерхабен в Швейцарию арабского мира. А его эксцентричность проявлялась лишь в одном: в маниакальном стремлении к чистоте как во дворце, так и во всем государстве.
Султан принял участие в заговоре, потому что находил удовольствие в авантюрах, игре по-крупному, стремлении к высоким идеалам. Он понимал, что ни ему, ни его стране ничего не грозит. Потому что обладал волшебным щитом: миллиардами баррелей нефти, надежно упрятанной под принадлежащей ему пустыней.
Еще одним мощным побуждающим мотивом стало чувство благодарности, которое он испытывал к Джабрилу. Султан был одним из многих принцев, когда в Шерхабене после открытия огромных запасов нефти разгорелась жестокая борьба за власть. Американские нефтяные компании поддерживали оппонентов султана, которые, естественно, защищали американские интересы. Султан, получивший образование за границей, понимал истинную ценность нефтяных месторождений и боролся за то, чтобы они оставались в собственности Шерхабена. Началась гражданская война. И вот тогда очень молодой Джабрил помог султану захватить власть, убив его основных противников. Султан при всей добродетельности в личной жизни признавал, что политическая борьба имеет свои правила и законы, нарушать которые себе дороже.
Став во главе Шерхабена, султан предоставил Джабрилу столь необходимое ему убежище. Действительно, за последние десять лет Джабрил провел в Шерхабене больше времени, чем в любой другой стране. Жил он под другим именем, у него были дом, слуги, жена, дети. Более того, он занимал какой-то мелкий пост в чиновничьей иерархии. Раскрыть его легенду не удалось ни одной из иностранных разведок. За эти годы он и султан очень сблизились. Оба с интересом изучали Коран, оба получили образование в иностранных университетах. Объединяла их и ненависть к Израилю. Причем ни один не испытывал ненависти к евреям за то, что они — евреи. Нет, и султан, и Джабрил ненавидели официально признанное всем миром еврейское государство.
Султан Шерхабена лелеял тайную мечту, которой не делился ни с кем, даже с Джабрилом. Настанет день, когда Израиль будет уничтожен и евреи вновь рассеются по всей Земле. Вот тогда он, султан, завлечет еврейских ученых и инженеров в Шерхабен. Создаст университет, под крышу которого будут стекаться еврейские мозги. Разве история не доказала, что в генах этого народа заложено величие разума? Эйнштейн и другие еврейские ученые дали миру атомную бомбу. Какие еще загадки господа и природы смогут они разгадать? И разве они не братья-семиты? Время лечит ненависть. Еврей и араб смогут жить в мире и согласии и совместными усилиями превратят Шерхабен в великую державу. Да, он соблазнит их богатством и цивилизованностью, он будет уважать особенности их культуры. Кто знает, что из этого выйдет? Шерхабен сможет стать новыми Афинами. Мысль эта вызывала у султана улыбку. Глупость, конечно, но грезы еще никому не вредили.