Когда его избрали президентом, он заявил своей администрации, что объявляет войну человеческому несчастью. Он будет представлять миллионы людей, которые не могут позволить себе нанимать профессиональных лоббистов.
При обычных обстоятельствах подобное мировоззрение показалась бы большинству избирателей излишне радикальным, но сработала магия телевизионного образа Кеннеди. Природа не обидела его и внешними данными, и актерскими способностями. От своих знаменитых родственников он отличался и блестящими умственными способностями, и прекрасным образованием. Настоящий ученый, он мог без труда поддержать риторику своих речей статистическими выкладками. Он мог с отменным красноречием озвучивать материалы, подготовленные специалистами в самых различных областях знания. И в остроумии ему практически не было равных.
«Получив хорошее образование, — говорил Кеннеди, — любой взломщик, любой грабитель, любой налетчик найдет способ украсть нужную ему вещь, никому не причинив вреда. Они сообразят, что воровать надо, как это делается на Уолл-стрит, научатся уходить от налогов, используя методы респектабельных членов нашего общества. Возможно, возрастет количество преступлений, которые относятся к категории совершенных «белыми воротничками», но, по крайней мере, мы обойдемся без жертв».
Но в натуре Кеннеди была и другая сторона.
— Для левых я реакционер, для правых — сущий кошмар, — сказал он Кли, вручая ему новый устав ФБР, значительно расширяющий возможности Бюро. — Когда человек совершает поступок, классифицируемый как преступление, я чувствую, что это грех. Усиление закона — моя религия. Человек, совершающий преступление, проявляет тем самым божью власть по отношению к другому человеку. И тогда жертве приходится решать, допускать ли еще одного бога в свою жизнь. И когда жертва и общество в любом виде принимают криминальное деяние, мы тем самым уничтожаем стремление общества к выживанию. Общество и даже индивидуум не имеют права прощать или отказываться от наказания. Зачем навязывать тиранию преступников законопослушному населению, которое придерживается социального контракта с властью? Убийствами, вооруженными ограблениями, изнасилованиями преступник заявляет нам о том, что он — господь бог.
— Пересажаем их всех в тюрьму? — с улыбкой спросил Кристиан.
— У нас не хватит тюрем, — мрачно ответил Кеннеди.
Кристиан передал ему последние статистические данные о преступности в Америке. Кеннеди несколько минут изучал распечатку, потом пришел в ярость.
— Если бы только люди знали статистику преступлений. Если бы люди знали о преступлениях, которые не попадают в статистические данные. Взломщики, как видно даже из этих цифр, редко попадают в тюрьму. Неприкосновенность жилища, в которое не может войти представитель закона, драгоценная свобода, священный социальный контракт грубо нарушаются вооруженными гражданами, которые грабят, убивают, насилуют. Кеннеди процитировал любимый отрывок из английского гражданского права: «Дождь может зайти, ветер может, король — нет». Как далеки от этого реалии нашей жизни. В Калифорнии за год совершается в шесть раз больше убийств, чем в Англии. В Америке убийца выходит из тюрьмы через пять лет. Если каким-то чудом его удается осудить.
— Население Америки терроризируют несколько миллионов лунатиков, — продолжал Кеннеди. — Люди по ночам не рискуют появляться на улицах. Они оснащают свои дома охранными системами, тратя на них тридцать миллионов долларов в год. Ты знаешь, что девяносто восемь процентов преступлений остаются безнаказанными? — Кеннеди особенно задевал этот аспект. — Ницше давным-давно сказал: «Общество, которое становится более терпимым и заботливым, играет на руку тем, кто вредит ему». Религиозные организации в своих проповедях прощают преступников. Они не имеют права прощать этих мерзавцев. Самое страшное зрелище, которое я видел по телевизору, — мать, у которой изнасиловали и зверски убили дочь, заявляющая на всю Америку: «Я их прощаю». Кто дал ей право прощать их?
И тут, к удивлению Кристиана, Кеннеди набросился на литературу:
— Оруэлл в «1984» все поставил с ног на голову. Главное чудовище — это индивидуум, и Хаксли в своем «Дивном новом мире» показал это совсем не так, как следовало. Но я бы не возражал жить в «Дивном новом мире», он определенно лучше нашего. Тиран — отдельная личность, не государство.
— Я сам удивлен цифрами статистического отчета, который передал тебе, — признал Кристиан. — Население этой страны действительно терроризируют.