Нас нельзя купить ни деньгами, ни чем-то еще. Публикацией письма и содействием в эвакуации населения Нью-Йорка вы сможете спасти тысячи жизней.
В доказательство того, что письмо написано не психом, проведите проверку письма и конверта в государственных лабораториях. Вы найдете следы оксида плутония.
Немедленно напечатайте письмо».
Далее следовала лекция о политической морали и призыв к правительству Соединенных Штатов прекратить производство ядерных зарядов.
Кристиан вскинул глаза на Питера Клута:
— Что показала проверка?
— Следы оксида плутония. Слова и буквы вырезаны из газет и журналов. Автору или авторам письма хватило ума взять издания, которые печатаются в различных городах. Но бостонских газет чуть больше. Я направил в бостонское отделение пятьдесят человек.
Кристиан вздохнул:
— Нас ждет долгая ночь. Чем меньше людей будет знать об этом письме, тем лучше. И никаких утечек в прессу. Командный пункт будет в моем кабинете, сюда должна стекаться вся информация. У президента достаточно забот… не надо ему знать об этом письме. Скорее всего, оно ничем не отличается от всех остальных. Психов в нашей стране хватает.
— Как скажешь, — кивнул Клут. — Но знаешь, когда-нибудь одно из них окажется настоящим.
Ночь действительно выдалась долгой. Рапорты поступали один за другим. Шеф Агентства по контролю за исследованиями в области атомной энергии доложил, что поисковые группы готовы к работе. Эти группы состояли из специально обученных агентов, оснащенных высокочувствительным оборудованием, которое позволяло находить спрятанные радиоактивные материалы и ядерные взрывные устройства.
Кристиан и Клут читали рапорты и за ужином. «Нью-Йорк таймс», конечно же, не опубликовала письмо. Как и требовал закон, редакция направила его в ФБР. Кристиан позвонил издателю «Таймс» и попросил не касаться этой темы до завершения расследования. Также в полном соответствии с положениями закона: газеты ежегодно получали тысячи таких писем. Именно из-за обыденности ситуации письмо поступило в ФБР в понедельник, а не в субботу.
Около полуночи Питер Клут возвратился в свой кабинет, чтобы взять на себя непосредственное руководство операцией. Сотни агентов звонили из разных городов страны, особенно много звонков поступало из Бостона. Самая важная информация немедленно передавалась Кристиану Кли. Ему более всего не хотелось вовлекать в это дело президента. Несколько раз у него возникала мысль о том, что атомная бомба — составная часть плана угонщиков, но решил, что это не их почерк. И письмо написали люди, никак с ними не связанные. Самодельной атомной бомбой обществу угрожали не раз и не два. Сумасшедшие предупреждали о неминуемом взрыве и требовали выкуп в десятки и миллионы долларов. Один пожелал портфель акций ИБМ, «Дженерал моторс», «Сирса», «Тексако» и нескольких компаний, специализирующихся в генной инженерии. Это письмо показали психологам, которые сделали вывод, что никакой бомбы нет и в помине, но автор хорошо разбирается в хитросплетениях фондового рынка. На основе их заключения ФБР вышло на мелкого брокера с Уолл-стрит, который, растратив деньги клиентов, пытался получить выкуп, чтобы возместить недостачу.
Это письмо тоже написано психами, думал Кристиан, но им все равно придется заниматься. Более того, потратить сотни миллионов долларов. Хорошо еще, что редакция никому ничего не сообщила. Иной раз даже эти мерзавцы проявляют благоразумие. Потому что знают о секретных статьях закона о контроле за распространением ядерного оружия, которые пробьют брешь в стене священной свободы, воздвигнутой вокруг них Биллем о правах. Несколько часов он молился о том, чтобы эта история канула в Лету. Чтобы ему не пришлось идти к президенту и вываливать ему под нос еще и эту кучу дерьма.
Глава 6
В султанате Шерхабен Джабрил стоял у люка захваченного аэробуса, обдумывая следующий этап операции. А потом позволил себе чуть расслабиться, оглядел окружающую самолет пустыню. Султан установил вокруг ракетные установки, радары прощупывали атмосферу. Бронетранспортеры и танки обозначили периметр, сто ярдов от самолета, куда не допускались ни газетчики, ни телевизионщики. За техникой мельтешила громадная толпа. Джабрил подумал о том, что завтра он позволит всем подойти ближе, гораздо ближе. Внезапного нападения на самолет он мог не опасаться: заранее установленные мины разнесли бы и сам аэробус, и его пассажиров на мелкие клочки, которые пришлось бы собирать по всей пустыне.
Наконец, он повернулся, прошел в салон первого класса и сел рядом с Терезой. Во всем салоне они были одни: заложников держали в салоне экономического класса, пилоты, тоже под охраной террористов, находились в кабине.