Но он лишь ободряюще похлопал ее по руке:
— Я не причиню вам вреда. Они начнут переговоры. Жизнь — это переговоры. Разговаривая, мы тоже ведем переговоры. Каждое ужасное действо, каждое оскорбительное слово, каждая похвала — это переговоры. Не воспринимайте слишком серьезно то, что я вам наговорил.
Она рассмеялась.
Джабрилу нравилось, что она находит его остроумным. Чем-то она напоминала ему Ромео. Выказывала ту же, идущую из души, потребность к маленьким радостям жизни, даже к игре слов. Однажды Джабрил сказал Ромео: «Бог — самый крутой террорист», Ромео захлопал в ладоши.
И теперь у Джабрила защемило сердце, голова пошла кругом. Он устыдился того, что у него возникло желание очаровать Терезу Кеннеди. Он-то считал себя выше таких слабостей. Но ему не придется убивать Терезу, если он сумеет уговорить ее выступить перед видеокамерой.
Глава 7
Вторник
Во вторник утром президент Френсис Кеннеди вошел в кинозал Белого дома, чтобы посмотреть фильм, добытый ЦРУ в Шерхабене.
Кинозал в Белом доме оставлял желать лучшего. Несколько кресел, обтянутых потертым зеленым бархатом, складные стулья для всех рангом ниже министра. Аудитория состояла из высших чинов ЦРУ, государственного секретаря, министра обороны, руководства аппарата Белого дома.
Все встали, когда президент вошел в зал. Кеннеди сел в зеленое кресло, директор ЦРУ Теодор Тэппи остался у экрана, чтобы давать необходимые комментарии.
Начался фильм. К самолету подкатил грузовик. Рабочие в широкополых шляпах, защищавших лица от яркого солнца, коричневых брюках и рубашках с короткими рукавами разгружали ящики с водой и продуктами. На экране рабочие один за другим покидали самолет. Потом пленку остановили, изображение одного рабочего увеличили. Шляпа не могла скрыть смуглого лица Джабрила, его ярких глаз, легкой улыбки на губах. Джабрил покидал самолет вместе с грузчиками.
Тэппи дал команду выключить проектор.
— Этот грузовик сразу поехал во дворец султана Шерхабена. По нашей информации, султан устроил Джабрилу роскошный банкет, даже с танцовщицами. Потом Джабрил тем же манером вернулся на самолет. Безусловно, султан Шерхабена — прямой участник этого заговора.
Из темноты раздался голос государственного секретаря:
— Это известно только нам. Секретная информация всегда воспринимается с подозрением. И даже если мы будем располагать неопровержимыми доказательствами его участия, мы не сможем огласить их. Это нарушит баланс сил в Персидском заливе. Нам придется принимать меры, которые войдут в противоречие с интересами нашей страны.
— Господи Иисусе, — пробормотал Отто Грей.
Кристиан Кли рассмеялся.
Юджин Дэззи, который мог писать в темноте (он говорил всем, что на такое способен только административный гений), делал пометки в блокноте.
— На текущий момент нам известно следующее, — продолжил директор ЦРУ. — Похоже, непосредственное участие в операции принимала международная террористическая организация, называющая себя Первой сотней, а иногда Христами Насилия. Она служит связующим звеном между левацкими революционными группами элитных университетов различных стран и располагает конспиративными квартирами и материалами, необходимыми для проведения террористических актов. Действие этой организации ограничено территориями Германии, Италии, Франции и Японии, у нее есть выходы на Англию и Ирландию. Но наши источники сообщают, что даже сотня не знала, что должно произойти. Они думали, что все ограничится убийством папы. Поэтому мы приходим к выводу, что замысел всей операции известен только Джабрилу и, возможно, султану Шерхабена.
Просмотр продолжился. На экране появился аэробус, застывший посреди летного поля, изолированный от остального мира солдатами и зенитными установками. Толпу зевак и журналистов отделяла от самолета добрая сотня ярдов.
Вновь заговорил директор ЦРУ:
— Этот фильм и другие источники указывают, что штурм самолета невозможен. Если только мы не решим захватить Шерхабен. Но, разумеется, Россия этого не позволит, против, скорее всего, выступят и другие арабские страны. Кроме того, более пятидесяти миллиардов американских денег вложено в их город Дак, который, по существу, является еще одним заложником. Мы же не собираемся поднять на воздух пятьдесят миллиардов долларов, инвестированных нашими согражданами. Добавим к этому, что ракетные установки Шерхабена обслуживаются американскими наемниками, что еще больше запутывает ситуацию.