К этому Клут и старался подвести Кли. А вот Кли весь вечер уходил от этой мысли. Само наличие у Соединенных Штатов такого закона шокировало его. Пресса без труда могла бы просветить на этот счет широкую общественность, если бы не договоренность между владельцами средств массовой информации и правителями страны. Так что народ об этом законе ничего не знал, как, впрочем, и о многих других законах, регулирующих ядерные исследования.
Кристиан хорошо помнил раздел IX. Как адвокат, он просто дивился этому образчику законотворчества, который в полной мере демонстрировал варварство закона, всегда вызывавшее у Кли глубокое отвращение.
Раздел IX предоставлял президенту право подписывать ордер на сканирование мозга, разработанное с тем, чтобы под действием специальных препаратов заставить человека говорить правду, по существу, задействовать детектор лжи, введенный в мозг. Этот раздел закона формулировался именно для того, чтобы максимально быстро получить информацию о заложенном атомном устройстве. И идеально подходил к ведущемуся расследованию. Ни о каких пытках речи не было, подозреваемому никто не собирался причинять физической боли. Мониторинг изменений в мозгу позволял максимально точно выявить ложь в показаниях подозреваемого. Закон отвечал бы всем нормам обеспечения прав человека, если бы не одна загвоздка: никто не знал, что происходило с мозгом после такого допроса. Эксперименты показывали, что в некоторых случаях возможна частичная потеря памяти, ограничение функциональных способностей. Нет, человек не становился идиотом, упаси господи, но, как говорится, о рекордах можно было забыть. И существовала десятипроцентная вероятность полной потери памяти. Полной долговременной амнезии. То есть после допроса человек мог полностью лишиться своего прошлого.
— Как, по-твоему, связана ли эта история с убийством папы и похищением самолета? — спросил Кристиан. — Все-таки убийца папы обнаружился не где-нибудь, а на Лонг-Айленде. Может, угроза взрыва атомной бомбы — часть общего заговора, призванная отвлечь нас от разрешения кризиса с заложниками?
Клут надолго задумался, словно выбирая вариант ответа.
— Возможно, но я склоняюсь к выводу, что это одно из знаменитых совпадений, которые не раз случались в истории человечества.
— Которые всегда вели к трагедии, — сухо добавил Кристиан.
— Эти два гения — сумасшедшие. Атомная угроза существованию человечества для них — идея фикс. Текущие политические конфликты их нисколько не интересуют. Им плевать на арабов и израильтян, богатых и бедных. А также на республиканцев и демократов. Они просто хотят, чтобы наш шарик быстрее вращался вокруг оси. Ты знаешь, — он пренебрежительно улыбнулся, — они мнят себя господом богом. Уверены в своем всесилии.
Но Кристиана занимало другое. Два таких кризиса одновременно чреваты непредсказуемыми последствиями. Спешить тут нельзя, подумал он. Френсису грозит серьезная опасность. Его надо защитить любой ценой. Может, они смогут перевести стрелки, столкнув кризисы лоб в лоб?
— Послушай, Питер, я хочу, чтобы эта операция проводилась по высшей категории секретности. Отсеки́ от нее всех. Этих парней надо арестовать и поместить в нашу закрытую клинику здесь, в Вашингтоне. Об этом должны знать только ты, я и агенты из специального подразделения. Агентов ткни носом в закон о контроле над атомным оружием, который устанавливает абсолютную секретность. Никто не должен их видеть, никто не должен говорить с ними, кроме меня. Допрос я проведу сам.
Клут как-то странно посмотрел на него. Не нравилось ему, что задержание физиков будет производить специальное подразделение Кли.
— Медики потребуют ордер президента, прежде чем введут психотропные препараты в мозг арестованных.
— Я попрошу президента выдать мне такой ордер.
— Время — критический фактор, а ты говоришь, что никто не должен допрашивать их, кроме тебя. Получается, я тоже не могу. А если по поручению президента ты будешь заниматься другими делами?
Кристиан Кли улыбнулся:
— Не волнуйся, я допрошу их сразу же. Но только я, Питер. А теперь давай подробности. — Время поджимало и его. До встречи с командным составом специального подразделения ФБР оставалось несколько минут. Он намеревался поручить им установить электронное и компьютерное наблюдение за наиболее влиятельными членами Конгресса и Сократовского клуба.
Адам Гризз и Генри Тиббот положили немало трудов, чтобы создать миниатюрную атомную бомбу, которая теперь ждала своего часа в Нью-Йорке. Их радовало, что затраченные усилия не пропали зря. Они твердо знали, что благодаря им человечество наконец-то сделает шаг к благородной цели: освобождению всей планеты от ядерного оружия.